сам себе боялся признать. Это был не просто извращенный секс. Это была религия. И Лена была ее безжалостной жрицей.
— И... тебе не жалко его? — спросила Юля, ее голос дрожал.
Лена повернулась ко мне. Ее глаза встретились с моими. В них не было жалости. Была оценка. Власть. И... что-то еще. Что-то темное, глубокое, похожее на обладание.
— Жалко? Нет. Я даю ему то, чего он хочет больше всего на свете, даже если сам он этого боится. Я освобождаю его от груза его же мужественности. Я делаю его счастливым. Посмотри на него. — Она указала на меня. — Видишь, как он стоит? Весь напряженный, униженный... и чертовски возбужденный. Он сейчас на пике. Пике своего извращенного блаженства. Правда, Андрюша?
Я не смог ответить. Горло пересохло. Я кивнул, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Она видела. Она всегда видела сквозь меня.
— А что... что мне нужно сделать, чтобы... чтобы тоже так? — выдохнула Юля. Ее глаза горели. В них уже не было сомнения. Была жажда. Жажда этой темной силы, этой извращенной свободы, которую излучала Лена.
Лена улыбнулась, как паук, видящий, как муха сама плетется в паутину. Она подошла к Юле, присела рядом, положила руку ей на колено.
— Все начинается с малого, моя хорошая. С понимания. Кто ты? Чего ты хочешь на самом деле? Не того, что навязали мама, общество, глупые журналы. А чего жаждет твоя самая темная, самая потаенная часть? — Она провела пальцем по щеке Юли. — Хочешь почувствовать вкус власти? Или... вкус абсолютного подчинения? Или и то, и другое? В разное время? С разными людьми? Наша игра многогранна.
— Я... я не знаю, — прошептала Юля.
— Тогда давай... попробуем что-то маленькое. Безопасное. Прямо сейчас. — Лена встала и подошла ко мне. — Андрей. Подойди к Юле.
Я послушно шагнул вперед, остановившись перед диваном. Сердце колотилось как бешеное. Что она задумала?
— Юлечка, — продолжила Лена, ее голос стал повелительным, но не лишенным нежности. — Ты видела, как он служит мне. Как вылизывает. Тебе понравилось?
Юля кивнула, не отрывая от меня глаз. Ее взгляд скользнул вниз, к моим штанам, где все еще была заметна сильная эрекция.
— А хочешь почувствовать, как он служит? Тебе? Прямо сейчас?
Юля ахнула, ее рука непроизвольно сжалась на груди.
— Лен... я...
— Не бойся. Он послушный. Он сделает все, что я скажу. И все, что скажешь ты. Если я ему разрешу. — Лена повернулась ко мне. — Андрей. Становись на колени перед Юлей.
Я опустился. Паркет снова холодно прижался к коленям. Я смотрел на Юлины ноги, на ее босые ступни, такие непохожие на изысканные ступни Лены – более крепкие, спортивные, но не менее соблазнительные. Запах ее кожи, смешанный с духами и легким потом, ударил в нос.
— Юля, — Лена стояла рядом, как режиссер. — Он твой. На минуту. Что ты хочешь, чтобы он сделал? Прикажи. Скажи: "Андрей, лижи мои ноги".
Юля замерла. Видно было, как бьется пульс на ее шее. Она посмотрела на Лену, ища поддержки, затем перевела взгляд на меня. В ее голубых глазах загорелся огонек дерзости, смешанный со стыдом и возбуждением.
— Андрей, — ее голос дрогнул, но она выпрямила плечи. — Лижи... лижи мои ноги.
Команда, отданная другим голосом, другим человеком, подействовала на меня как удар. Но приказ Лены был выше. Я наклонился и коснулся языком подъема ее правой ступни. Кожа была гладкой, чуть солоноватой. Юля вздрогнула, но не отдернула ногу. Наоборот, она слегка надавила ею на мое лицо.
— Да... вот так... — прошептала она, глядя на Лену.
Факультативное обучение