А как вы принимаете выбор в сложных решениях и что может окончательно перевесить одну из чаш весов? Холодный расчет? Предчувствие? А может, просто желание?
Весенний теплый вечер, часов восемь вечера, я только разделался со всеми делами на работе, но домой не спешил, лениво пытаясь отвлечься, листая новостную ленту в телеге. И не подумайте, что я одинок или что у меня постоянные ссоры. Нет, у меня дома все хорошо: красивая, умная жена и двое детей — сыну 17 и дочери 18. Мы обычная статистическая семья, каких много вокруг. Возможно, вы даже являетесь моими соседями, и вам даже в голову бы не пришло подумать обо мне то, что случится позже. Ну а пока я сидел и никак не мог отделаться от мыслей, которые меня терзали, буквально раздирая на части.
Все началось с приезда дочери из университета после первого года учебы, который моя умница закрыла на одни пятерки. Ника была хороша во всем: рисование, танцы, учеба, спорт — да я даже не могу назвать дисциплину, где бы она не добивалась успехов. На фоне Ники сын, который был обычным средничком, казался оболтусом и разгильдяем.
Ее приезд был совершенно обычным, и я не придавал значения, как мне казалось, мелочам: подумаешь, часто обнимается, берет за руку, прижимая к себе, и требует постоянного внимания. Это же потому, что Ника соскучилась, мы же всегда с ней были очень близки, думал я, хотя у нее на этот счет были совершенно другие мысли. И только сегодняшнее утро, окатившее меня словно бочкой с ледяной водой, заставило задуматься о многом и понять, что далеко не все ее поступки были невинны, как ее внешность.
Я открыл тумбочку и посмотрел на кофе и коньяк, делая выбор. Кофе я уже выпил кружек пять, а почему я должен себе отказывать? Рабочий день давно закончился, до дома я и пешком дойду, в крайнем случае — такси, так почему нет, если душа нуждается? Налив коньяк в стакан, я закурил и на рабочем кресле развернулся к окну. Солнце на ясном небе уже начинало прятаться за многоэтажками. Я глубоко вздохнул и закрыл глаза, вновь увидев её образ.
Она стояла в кружевном белье, состоящем из стрингов и сетчатого лифчика, который никак не скрывал её большую грудь, а только подчеркивал, насколько она хороша. Ярко выраженная талия, длинные волосы, распущенные до низа лопаток, лоснящийся блеск загорелой кожи, прекрасно контрастировавший с белым бельем, делал её ещё более красивой и сексуальной. И этот ангел, поворачиваясь боком, показывая свою большую упругую попку, протягивая руку, зовёт к себе.
Я открыл глаза и резко потряс головой, выгоняя этот образ и плохие мысли.
— Соберись уже, тряпка, — сказал я сам себе вслух. Но легче было сказать, чем сделать.
Коньяк таял в моём бокале, как таяло солнце за крышами домов, и я прекрасно осознавал, что можно обмануть кого угодно, но только не себя; можно скрыться, убежать от выбора, но рано или поздно тебе придётся его сделать. И это подтверждали факты: как бы я позорно ни сбежал из дома, не сказав ни слова, не задав ни один вопрос, а просто развернувшись и ушёл прятаться от реалий жизни на работе, я не мог там просидеть вечно. И даже если я поживу в гостинице те дни, пока не вернётся супруга с сыном, то смешно было бы надеяться, что мы с дочерью до конца жизни ни на минуту не останемся наедине.
Но почему я так позорно убежал, не сказав ни слова? Чего я испугался? Я знал ответ, но боялся себе в этом
Риэлтор