Да так сильно, что, казалось, она сейчас завизжит от боли. Затем мои рывки усиливаются. Я сам стараюсь войти в нее, как можно, глубже. Оттрахать эту кобылку так, чтобы она навсегда запомнила первопроходца. Отыметь ее девственную киску до многократного оргазма. Чтобы она кончала и кончала. Чтобы ее соки лились рекой. Чтобы она, проснувшись в чужой постели, хваталась за свое лоно и вспоминала с горечью меня.
Затем, как-то умудрившись снять штаны и бросить где-то у подножия ванны, я в прежней позе затащил малышку под душ. На нас обрушились струи холодной воды. Нам было не до них. Саша как-то умудрилась опереться ногами о края ванны. Я освободил вторую грудь от платяного плена. Вода стекала с ее волос, падая на шею, плечи, заливая ее озябшую грудь, живот, теряясь под слоями платья, которое оставалось на ее талии. Она задрала мою футболку и приступила ласкать мои соски. Я же, придерживая за талию, продолжал насаживать ее на свой хер. Было жутко неудобно. Да и к тому же за этот вечер я уже прилично устал от поддерживания партнерш на весу. Ее ногти царапали мою спину и грудь. Зубы кусали соски и кожу вокруг. Член горел жарким пламенем.
Тогда я решил поменять позицию. Я поставил ее на ноги. Ее так и мучили половые желания. Она тяжело дышала, прижималась ко мне. Теперь я успел рассмотреть ее небритую киску. Я просунул туда руку, а сам коснулся ее губ своими. Она взяла в руки мой член и начала гладить. Он, изрядно подуставший, вновь возмужал и по-пионерски втянулся во всю длину. Так мы и стояли некоторое время, любовники, увлеченные страстью. Я раздвинул стенки ее влагалища и сунул палец внутрь, массируя ее клитор. Она простонала и прикусила мою губу, сжимая при этом ствол моего члена в кулаке. Головка налилась новой энергией. Она, кажется, прошептала: «Какой большой!» (Представляю, она и не мыслила, что такие размеры могут залазить в ее маленькую аккуратную киску)
Изнемогая, я резко повернул ее спиной, облокотил на кафельную стенку и, справившись с ее донельзя хорошенькой попкой, которая выглядела такой невинной, пристроился сзади. Она прогнула спину, дабы я попал куда надо. Как нож по маслу, я вошел в ее влажные губы. Она застонала вновь. Но не как девственная плева, а как недотраханная шлюха, требующая еще и еще. Я, держась за ее аппетитные ягодицы, раскачивал тазом, стараясь сделать ей больнее и приятнее. Шлепки теперь, когда мы были мокрые до нитки, звучали отчетливее. Звучали чаще. Как дикий хищник, я набросился на беззащитную лань. Я взглянул вниз, где меж ее ягодиц виднелся мой дружок, насыщающийся ее плотью. Рукой открыл горячую воду и пространство наполнилось паром. Саша стала кричать как-то иначе, менее сдержанно. Я ясно слышал ее восклицания: «Да, да!». Ее ногти царапали кафель и отчаянно пытались за что-либо ухватиться. Она прогнулась еще сильнее, пропуская меня внутрь, и вдруг издала протяжный стон, словно гонг. Ее мышц ослабли. Она остановилась. Я еще несколько секунд продолжал долбить ее кончавшее влагалище. Я чувствовал, что оргазм вот-вот настанет. Однако, он задерживался. Я шлепнул ее мягкую попку, ущипнул за ягодицу, помял ее груди в своих ладонях. Затем, смирившись с неизбежностью, остановился.
Мы стояли под горячей водой, переводя дыхание. Я не заметил ни капель крови ни на полу ванны, ни на моем члене. «Ну и порочная же сучка ты, Саша!» - подумал я. Как я обманулся в этой девочке: я-то, наивный, полагал, что у нее в первый раз, а она, значит, уже раздвигала эти ножки перед кем-то.
прощяние со школой