Я глубоко вдохнула. *Просто тело. Анатомия.* Стянула ночнушку одним резким движением. Воздух коснулся кожи, заставив вздрогнуть. Я стояла в одних белых хлопковых трусиках и лифчике, чувствуя на себе два мужских взгляда – один явный, гневный (Максим), другой – скрытый, но ощущаемый кожей спины (Олег). Я взяла свое платье – милое, летнее, но сейчас оно казалось мне доспехами.
"— Ты бы тоже отвернулся, я стесняюсь, " — сказала я Максиму, не оборачиваясь. Мне было невыносимо.
"— Еще чего..." — прозвучал его колкий ответ.
"— Ну, Максииим. Мне нужно поменять..." — я показала рукой на трусики. Голос дрожал.
"— Ладно, " — он фыркнул, но повернулся боком. Однако я чувствовала, как он *косит* на меня. И на Олега.
Стыд пылал на моей коже. Я быстрым движением стянула трусики. На мгновение почувствовала прохладу воздуха на самой интимной части себя. Я наклонилась, чтобы надеть чистые, и в этот момент краем глаза поймала движение Олега. Он *едва*, почти незаметно, повернул голову. Всего на градус. Но этого было достаточно, чтобы его взгляд скользнул по моей спине, вниз... Я резко выпрямилась, прикрываясь платьем. Сердце бешено колотилось. *Увидел? Он видел?* От мысли об этом стало нестерпимо жарко и... стыдно-возбуждающе одновременно. Я натянула платье, чувствуя себя грязной, выставленной напоказ.
"— Всё, я готова." Голос звучал чужим. Я не смотрела ни на Олега, встающего с кровати, ни на Максима, чей взгляд был тяжелым и подозрительным. Мне нужно было бежать. От них. От себя. От этого дома.
Прогулка по городу была пыткой. Солнце светило слишком ярко, люди казались назойливыми, а постоянная необходимость держаться за руку Олега превращалась в навязчивый кошмар. Его ладонь была большой, сильной, она полностью охватывала мою, и я чувствовала каждую шероховатость его кожи, каждый сустав пальца. Сначала я пыталась держать руку расслабленной, просто позволяя ему держать ее. Но он не просто держал. Его большой палец иногда нежно проводил по моей костяшкам, а в моменты, когда Таня что-то громко комментировала или смеялась, его хватка непроизвольно сжималась, как будто ища во мне опору. Каждое такое прикосновение отзывалось щекотным разрядом где-то глубоко внутри. *Просто нервы. Просто роль, * – твердила я себе, но тело предательски реагировало теплом, стекающим вниз живота.
Катер стал кульминацией унижения. Таня весело толкнула меня в сторону Олега: «— Садись к мужу на колени, места мало!» Я замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Максим сел напротив, его взгляд был мрачным, как грозовая туча. Олег уже сидел на узком сиденье. «— Давай, Катюш, не стесняйся, » – сказал он, и в его голосе не было ни капли смущения, только легкая усмешка. Я опустилась ему на колени, стараясь сделать это как можно более неловко, боком. Но он тут же обхватил меня руками за талию и притянул к себе, усадив как ребенка – спиной к его груди, мои ягодицы плотно прижались к его животу и бедрам. Я вскрикнула от неожиданности. Он был *крепким*. Твердым. И *теплым*. Очень теплым. Его руки сомкнулись на моем животе, пальцы почти касались нижнего края бюстгальтера. «— Так удобнее, » – прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло шею. Я застыла, не смея пошевелиться. Каждый толчок волны заставлял меня проскальзывать по его бедрам, тереться ягодицами о его живот. Я чувствовала *его* – твердый валик, скрытый тканью шорт, упирающийся мне в поясницу. *Он возбужден.* От меня? От ситуации? От прикосновений? Мысль о том, что это может быть *я*, заставила сердце бешено забиться, а между ног предательски потеплеть. Я видела, как
Сказание о великом короле Дроче