Толик держал Алёну крепко и прижимая рукой её шею к деревянному столу, он вошёл в неё снова, теперь уже до основания. Как мне показалось девушка буквально взвыла от боли и унижения.
Защитить бедняжку было не кому, ведь её мужчина уже обошёл девушку спереди, поднял её голову и намеревался пристроить свой маленький писюн к её раскрытому от возмущения рту.
Отчаявшаяся Алёна, уже на надеялась на чудо, когда к ней внезапно пришла абсолютно голая помощь, в моё лице. Аккуратно положив свою, всё ещё чилящую от удовольствия, юную прелестницу на скамейку в углу, я ворвался в помывочную, оттянул Толика от жертвы и разящей двойкой в челюсть уронил первого насильничка через лавку на пол, второй попытался что-то там промычать, но ни сделать, ни сказать ничего так и не успел, так же дважды получив по лицу Гриша отправился следом за своим дружочком.
Разумеется, это не было дракой, и супостаты были мной повержены совершенно легко, но мог ли я стоять и продолжать смотреть как насилуют даму?
И кому вы думаете, ломанулась спасённая принцесса? Ко мне?
Вот уж хуй!... Не угадали!
Алёнушка, по-педагогически изысканно обкладывая меня отборным русским матом, поспешила на помощь к своим «насильникам».
— Ебучий ты тупица! Тебя кто простил вмешиваться?... Дрочил бы себе дальше в чулане!
— Так тебя не насиловали?
— Конечно блядь нет! Мы играли,.. . идиот!... Гриша,.. . Толя! Мальчики,.. . как вы?
Но мальчики вяло лежали в складчину друг на друге и до пробуждения им было ещё далеко.
— А что это за игры у вас такие?
— Не твоего тупого ума дело!
Алёна шагнула к моему укрытию, где увидела Катю.
— Краевская! Твою мать!... Ты что это с ней сделал уёбок?
— Ничего, там всё было по согласию.
Раздраконенная Алёнушка подошла вплотную и прошипела в мне в лицо:
— Пиздец тебе Гром!
И что скажите мне было ещё делать?
Абсолютно голая и страстно желанная мной женщина, бесстыдно прижимается ко мне своим телом, мои поверженные соперники лежат друг на друге за лавкой, а хуй стоит так, что хрен его согнёшь.
Должно быть не удивительно что я решился усугубить и обнимая на секунду растерявшуюся красавицу за бёдра, я усадил её на стол, протиснулся между ляжек, пристроился к потёкшей, жаркой вагине хуем и заглядывая изумлённой психологине прямо в её похотливые, яростные глазки, проник в её рот языком и в податливое, горячее лоно членом.
Алёнины глазки весьма характерно расширились, она отчаянно хлестала ладошками меня по бокам и что-то там пыталась мычать сквозь поцелуй, чувствуя, конечно, как мой хуй, заходя, неумолимо и довольно легко, я, растягивая её милую уютную вульвочку под себя.
— Что ты блядь себе позволяешь, тупое животное?!
— Делаю с тобой то, что давно уже хотел.
Целуя трясущуюся от гнева и возбуждения фурию в шею и тиская ладонями её приятную грудь, я протиснулся в Алёнушку уже больше чем на половину и, если честно чувствовал, что не так уж она и против.
— Вытащи его немедленно скотина!
— Извини, но играть тут больше не с кем. Только со мной.
— Я буду кричать.
— Хотела, давно бы уже заорала.
Я вновь присосался к аппетитным Алёниным губкам и наконец уже вошёл в неё полностью.
— Мм... мерзавец,.. . любишь насиловать женщин и девочек?
— Я-то – нет.... Ты вот я вижу от такого обращения сильно заводишься.
— Что смотришь извращенец?... ... нравится тебе такое?
Алёна, неожиданно расслабилась и откидываясь назад на локтях, позволяя начать мне в ней двигаться.
— Я и не думал, что ты такая.
— Какая?
— Красивая и дикая. ..
(Алёна усмехнулась)
— Мой насильник - романтик?
Обнимая ладонями Алёнину грудь, я деликатно, продолжал наполнять её собой, рассчитывая на
Волшебные капли. Часть 5