Остались только мы — и этот момент, который не нужно и невозможно объяснить.
Я открываю ей дверь и мы садимся в машину. Дверь захлопывается, и с ней — весь внешний мир. Остались только мы, горячее дыхание, глухая тишина салона и вибрации нарастающей закипающей страсти. Поцелуи продолжаются, становятся другими — глубже, голоднее. Она прижимается ко мне, и я отвечаю, мое тело чувствует ее тепло, ее энергию. Мои руки на её теле, сквозь платье, потом под ним. Ладони скользят по талии, бедрам, и, наконец, касаются груди — маленькая, но удивительно упругая и чувствительная. Карина тихо выдыхает мне в губы, чуть выгибается, как дикая кошка, будто подставляя себя под мои руки. Я тянусь ниже, к её бедру, скольжу под платье. Пальцы на секунду касаются края трусиков, и я уже почти там — но тут она останавливает меня. Не грубо, но твердо, без игры - как будто говорит - еще не время. Она не говорит ни слова, но вся её поза, вся энергия — “пока нет”.
И в этот момент — её рука, маленькая, изящная, но уверенная. Спокойно, точно, она скользит по моему бедру, и вдруг сжимает мой стояк через ткань брюк. Словно проверяет, исследует, взвешивает. Лёгкое движение — и я чувствую, как сердце пропускает удар. Она улыбается краешком губ, но не даёт продолжения. Не расстёгивает ремень, не освобождает моего бойца - просто держит его в руке через ткань брюк.
В тот вечер я просто отвёз её домой. Без финала, без попыток дожать, без игры на грани — просто проводил. Сдержанно поцеловал на прощание, почти спокойно, хотя внутри всё кипело.
На следующий день началась наша переписка - с намёками, с ощущением, что что-то между нами уже происходит. К вечеру я пишу: “Отмечаю тренировку. Хочешь — заберу, поужинаем?” Ответ приходит почти сразу, как будто именно этого она ждала - конечно она соглашается. Я приезжаю с букетом — огромным, почти нелепым, из желтых роз, как оказалось - ее любимые. Она смеётся, принимая его, и смотрит на меня этим своим хитрым взглядом, в котором уже есть ожидание продолжения. Ужин снова лёгкий, почти фоновый, как будто мы оба ждём его завершения. После — мы опять в машине, на этот раз уже на заднем сидении. Пространство замыкается и начинается то, ради чего мы встретились.
Поцелуи на грани безумия. Жадные, голодные, с прикусыванием губ, с руками, теряющимися в волосах, с дыханием, которое сбивается, как у загнанных. Я трогаю её везде — шея, грудь, бедра, животик, под платьем, внутренняя поверхность бёдер. Её трусики мокрые насквозь, я это чувствую пальцами, чувствую всей рукой, когда сжимаю её между ног. Но внутрь она не пускает. Позже, когда мы уже перепробовали почти всё, она скажет: “Я вообще не люблю пальцы в себе”. И это многое объяснит. А сейчас — просто поцелуи, до дрожи, до безумия. Мы трёмся друг о друга, словно не можем насытиться. Её рука снова там, где была в прошлый раз, но теперь она идёт дальше - расстегивает ремень. Ее нежные пальчики сжимают мой член, играют, исследуют, доводят до точки кипения. Я уже почти теряю контроль, тело трясет, хочу ее безумно.
Любую другую я бы давно уже взял за волосы, наклонил к члену и дал ей то, чего она жаждет. Но это — не тот случай. Тут другая игра. Карина не из тех, кого берут так просто.
Этот вечер опять закончился. Без финала. Без разрядки. Мы задержались на заднем сиденье дольше, чем было разумно — поцелуи, её ладони, мои пальцы,
Карина