Вот ещё один эксперимент. В нём автор - это совсем маленький ребёнок, пацан-шестилетка. И пусть его участие в описываемых событиях ограничится лишь ролью стороннего наблюдателя, но даже это рождает во мне сомнения: А не перебор ли это - любое упоминание детей рядом со взросло жизнью?
При этом рассказ строится, как обычно не из чистой фантазии, а на моих собственных детских наблюдениях, а также на том, что в детстве видели мои друзья. Так что являлись невольными свидетелями взрослых отношений. А сельской местности и подавно все дети знали каким образом размножается живность и многие целенаправленно следили за родителями, старшими родственниками или соседями, чтобы увидеть ЭТО вживую. Так что хотел бы, чтобы этот рассказ послужил катализатором обсуждений, что допустимо показывать детям и к чему это может привести в их взрослой жизни.
Наверное, это очередная попытка разобраться в себе. Всю свою жизнь я слышу от разных людей о том, что я помешан на сексе. Я не совсем согласен с этим утверждением, но если оглянуться вокруг, то в целом в моей жизни секс и правда стоит на чуть более высоком месте, чем у большинства людей. К тому же я довольно легко принимаю новое, не боюсь пробовать сомнительные, с точки зрения общественной морали, удовольствия. Почему так происходит, я не знаю. Но, вдруг правы те психологи, которые утверждают, что «всё из детства». Вот и я попробую вспомнить одну из первых историй, когда я впервые увидел «взрослую жизнь». Вдруг именно эти впечатления так повлияли на меня?
История вернёт меня в далёкий 1982-й год. Советский Союз пока и не думает рушиться. Я совсем ещё маленький мальчик Владик шести лет, которого мама взяла с собой на море. Иногда я пересматриваю фотографии из той поездки. Мой смешной чубчик и панамка. Постоянно щурящийся от яркого солнца и морских бликов. Обычно все мои фотографии на фоне песчаных замков, которые, как вспоминает мама, я обожал строить. Мне же запомнился этот отдых совсем другими картинами.
Нужно сказать, что жили мы небогато. Я бы даже сказал бедно. И мама, и папа работали в школе учителями. Обычная сельская интеллигенция, которая держалась обеими руками за свою высокую духовность, даже если это было в ущерб материальному положению. В то время они пытались накопить на первую семейную машину. Наверное, именно поэтому папа остался дома, а на море оказались только мы.
Хотя нет.... Не совсем так. Наверное, начать нужно со Светланы. Это моя тётя, но поскольку она старше меня на каких-то лет пятнадцать, то почему-то не помню, чтобы я хоть когда-нибудь называл её тётя Света. Только Светлана, но при этом никаких Светка или даже Света.
Светлана – младшая сестра моей мамы. Ей в то время было... пытаюсь прикинуть... года 22, плюс-минус. Но, в отличии от моей мамы, Светлана даже в детстве была бойкой девчонкой. Став старше, она после восьмого класса уехала из родительского дома учиться в торговый техникум, да так и осталась в городе. Помню, как папа пренебрежительно отзывался о ней, мол Светка уборщицей работает, харчки по лестницам отмывает. Сейчас же, разглядывая фотографии тех лет, понимаю, что Светлана была одета довольно дорого, по тем временам, и совсем не похожа на типичную уборщицу.
Модные джинсы обтягивали небольшую попку. Рубашка, завязанная на пупе, смотрелась дерзко и почти не скрывала упругих сисек, со смотрящими в разные стороны торчащими сосками. На голове солнцезащитные очки и бейсболка, которых почти ни у кого не было в то время. Немного позже, я где-то в разговорах взрослых слышал, что она не просто
А ты стукачка