моей собственной кровати. Новизна и откровенная запретность этого поступка, сделали его взрывоопасно хорошим для двух супругов, проживших в браке много лет.
Когда через несколько дней Джон пришел ко мне в рабочий день, чтобы обсудить этот инцидент, разговор сосредоточился на том, как мы могли бы продолжать, не попадаясь, а не на том, чтобы выразить сожаление или поклясться никогда не повторять этого.
Сравнив наши впечатления, мы быстро решили, что среда днем - самое безопасное время. Это был мой день волонтерской работы и единственный день, когда Джон мог ускользнуть между встречами. Я сказала семье, что вызвалась работать дольше по средам. На самом деле я уходила на час раньше, в 14:00. Я договорилась с Карен, восьмиклассницей из нашего района, чтобы она после школы забирала наших двоих детей к себе домой и развлекала их у себя до 17:00, а затем приводила их домой. Это давало мне два с половиной часа с Джоном каждую неделю, прежде чем он должен был уходить на регулярную встречу в 17:00.
Поскольку наши супруги до шести часов вечера были на работе, Джону было удобнее всего спрятать свою машину на улице, пробраться через забор нашего заднего двора и встретиться со мной в моей спальне. Так не нужно было скрывать счета из мотеля и не было риска, что наши машины увидят там, где не должны.
Эта схема работала безупречно в течение нескольких месяцев. Настолько хорошо, что роман стал немного рутинным и скучным. Я чувствовала это, Джон чувствовал это, и мы оба знали, что пора заканчивать. Естественным моментом для этого были бы ужасающие события прошлой недели.
На той неделе мы с Джоном занимались сексом, разговаривали, снова занимались сексом, а потом глупо заснули. Меня разбудили звуки детей внизу. Было 16:45, и Карен привела детей домой немного раньше. Я разбудила Джона и сказала, что отвлеку их, чтобы он мог выскользнуть через заднюю дверь. Он пробормотал что-то непонятное в своем сонном состоянии. Надев халат, я спустилась по лестнице, поздоровалась с Карен и детьми и осторожно попыталась направить их в кухню. Карен была в разговорчивом настроении и просто не хотела сотрудничать. Я завела ее в прихожую кухни, когда она посмотрела через мое плечо и внезапно замолчала. Взглянув в ту же сторону, я замерзла, а потом закипела. Там был Джон, застегивающий пуговицы на пиджаке и спускающийся по лестнице. Он пробормотал что-то о том, что опаздывает на важную встречу, и исчез через заднюю дверь.
Я посмотрела на Карен и сразу же испытала самое глубокое чувство стыда, которое когда-либо испытывала. Моей первой мыслью было то, как это повредит моей репутации, а чуть позже я подумала о том, как это может разрушить мой брак. Думаю, это лучше всего показывает, какой эгоистичной стервой я стала. Я отделила Карен от детей и занялась устранением последствий. Карен была достаточно взрослой, чтобы точно понимать, чем занимались Джон и я, но также достаточно взрослой, чтобы видеть, как развод разрушает другие семьи в нашем районе.
Посмотрев на Карен, я сразу же испытала самое глубокое чувство стыда, которое когда-либо испытывала. Моей первой мыслью было то, как это повредит моей репутации, а чуть позже я подумала о том, как это может разрушить мой брак. Думаю, это лучше всего показывает, какой избалованной стервой я стала. Я отделила Карен от детей и приступила к устранению последствий. Карен была достаточно взрослая, чтобы точно понимать, чем занимались Джон и я, но и достаточно взрослая, чтобы видеть, какой ущерб развод наносит другим семьям в нашем районе. Я еще не успела выбить из
Что то новое!)