и осуждение. Выражения лиц моих детей ранили меня больше всего. За считанные секунды их невинные маленькие умы пришли к выводу, что они вот-вот присоединятся к той несчастной группе своих одноклассников, которые были из неблагополучных семей. Не было никаких сомнений, не требовалось никаких доказательств того, кто разбил семью. Я. Я чувствовала себя ниже грязи, и никто еще не произнес ни слова.
Думаю, я все еще перекладывала ответственность на Джона, потому что была рада, когда Дэвид ударил его. С этого момента началась бурная деятельность. Сестра Дэйва вывела Карен и детей, а сам Дэйв грубо перевернул Джона в безопасное положение, а затем вызвал скорую помощь. Я не принимала участия, все еще ошеломленная масштабом нанесенного мной ущерба. Когда медики спросили, кто будет сопровождать Джона в больницу, Дэвид холодно посмотрел на меня и сказал:
— Езжай.
Всю дорогу я жалела себя, и все, что я смогла сказать Джону, было то, что он ни в коем случае не должен выдвигать обвинения против Дэвида и придерживаться своего плана.
Я осталась с ним, пока его лечили, в основном, потому, что не могла заставить себя пойти домой, пока он не попросил меня уйти. Я знала, что он хотел, чтобы ушла, прежде чем позвонить Дженни. Это было логично. Я не хотела, чтобы она задавала мне неудобные вопросы о том, почему я там оказалась, не больше, чем он. Я прошла пять километров до дома пешком, так как ушла без сумочки. Я пришла домой, все еще не зная, что сказать или сделать в этой бомбовой воронке, в которую превратилась моя жизнь.
Я почти ожидала, что замки на дверях будут сменены, но входная дверь была не заперта. На кухне лежали остатки еды на вынос. Прокравшись наверх, я обнаружила, что дверь главной спальни заперта. Детские комнаты были пусты. Я предположила, что сестра Дэйва забрала их к себе. Измученная, я пошла спать в гостевую комнату. Там, разбросанные по кровати и полу, лежали все мои вещи и туалетные принадлежности. Мне даже не удостоили записки о том, что мы с Дэйвом больше не спим в одной постели. Одним движением я сбросила все на пол и залезла под одеяло. Должно быть, я крепко заснула, потому что на следующее утро Дэйв ушел, а я даже не заметила.
Я знала, что звонить ему было бесполезно. Можно было только ждать, пока он придет к тем же выводам, которые предсказал Джон. Затем дождалась середины утра, чтобы позвонить Дженни. Якобы чтобы спросить, как дела у Джона, но на самом деле, чтобы узнать, не разнеслась ли новость. К счастью, она вела себя как обычно и поблагодарила меня за звонок.
Я провела долгий, мучительный день, гадая, как судьба накажет меня. Если Дэйв промолчит, то мне нужно будет беспокоиться только о детях и о нем. Дети выносливы, и знала, что это лишь вопрос времени, когда они вернутся к нормальной жизни. Оставался только Дэйв, великая неизвестная. Я начала репетировать извинения, все еще надеясь, что, если он сам изменял в прошлом, то частью его обдуманной реакции может быть облегчение.
Потом немного забеспокоилась, когда дети не вернулись домой к 15:30, а в 15:45 уже запаниковала. Я позвонила в школу, где мне сказали, что Дэйв их забрал. Значит, Дэйв объяснял детям новую реальность? Хорошо, я позже узнаю от них подробности.
Было уже после шести, и я почти закончила ужинать, когда они вернулись. Я посмотрела на их лица, когда они проходили мимо кухни, надеясь найти подсказку о том, что они обсуждали. Лиза и Майки просто смотрели прямо перед собой, поднимаясь
Вечер на даче