- Дайте ему время, Полли. Я уже видела подобную реакцию раньше, - сказала она.
В течение дня я заходила в палату Сида ещё несколько раз. Его реакция в отношении меня неизменно оставалась абсолютно нейтральной. Как будто мы незнакомы и никогда раньше не встречались. Мой муж относился ко мне точно так же, как к медсёстрам - вежливо, терпеливо и... безразлично.
К сожалению, он также отвергал любые мои попытки сделать для него что-то, чего не делали медсёстры. Всё шло так, как будто у Сида была амнезия, касающаяся только меня.
Как только Ронда смогла, она вылетела первым же рейсом, прибыв в город посреди ночи. Поспав всего несколько часов, она навестила Сида. Я пыталась предупредить дочь, что он может её не узнать, но... это не у неё , а у меня сердце разбилось вдребезги. В очередной раз.
Сид узнал Ронду и так обрадовался ей! Она тоже была счастлива, бросившись в его объятия. Я наблюдала за ними с другого конца комнаты. Сид рассказал Ронде о своём потрясении, когда узнал, что потерял десять месяцев своей жизни.
Они обнялись. Они поцеловались. Они не могли наговориться. Потом снова крепко обнялись. А я... я тихо плакала в своём углу.
Подняв правую руку, Сид спросил у Ронды:
- Ты не знаешь, как так получилось, что у меня потерялся один палец?
Дочь объяснила ему подробности про выстрел. Они рассмеялись, потом ещё раз обнялись и поцеловались. Слёзы по-прежнему текли по моему лицу.
- А что сталось с твоей матерью? - спросил Сид.
- Она всё ещё здесь, - ответила Ронда, - но ты, кажется, её не узнаёшь.
- Знаешь, - задумчиво произнёс он, - я пытался вспомнить её имя, но даже когда люди называют его, оно ничего для меня не значит. Постой... м-мм... Полли, верно?
- Да, но... это ещё одна странная вещь. Они говорят, что даже через пару минут после того, как они показывают мне её фотографию, я забываю её лицо.
Я тихо всхлипывала, и слёзы уже ручьями текли по моему лицу. Его повреждённый мозг... он просто стёр меня из памяти. Я значила для Сида меньше, чем пустое место. Обвиняющие взгляды, которые время от времени бросала на меня Ронда, лишь усиливали испытываемую мной невыносимую боль.
Ронда восстановила свою прежнюю связь с Сидом. Что же касается меня... я каждый день дежурила в палате мужа, но просто чувствовала себя лишней. Словно сиделка, приставленная ухаживать за пациентом.
Через неделю после возвращения домой Сид снова вернулся к своей биржевой торговле. Осознание того, что все мои разговоры с Сидом быстро стирались из его памяти, в очередной раз разбило мне сердце.
Я пребывала на распутье. Есть ли у меня шанс, что мой муж, в конце концов, однажды вспомнит меня? Но этот шанс также таил в себе рискованную вероятность повторного рецидива срыва у Сида. Ради лучшего будущего Ронды с её отцом, я съехала из нашего дома.
*******
Эпилог
С помощью Ронды, взявшейся помочь Сиду в финансовых вопросах, мы договорились, что подача на развод будет исходить от меня. Сид подписал документы без каких-либо дальнейших обсуждений.
Моё ежемесячное содержание было больше похоже на невеликое пособие. К сожалению, Тим стал последним человеком, с которым у меня был секс. Я не хочу никого, кроме Сида, но этому моему желанию, видимо, не суждено сбыться.
Моё нынешнее существование состоит из упорного труда на работе и регулярных разговоров с дочерью. Иногда - нечасто - я вижу Сида, но постоянный страх спровоцировать рецидив заставляет меня держаться на расстоянии.
Первая зрелая женщина