руки на публике, во всяком случае, не в столь ранний час.
Танцевать с Хелен было, пожалуй, не самой лучшей идеей в его жизни. Она тут же сообщила ему, что теперь, когда Чарльз согласился, пришло время делать ребенка. Она сказала, что через две недели она будет наиболее плодовита. Затем она бросила в него гранату - если ты меня любишь, то сделаешь это для меня. - Господи, она была неумолима. Джейк уступил.
— Хорошо, я сделаю это, - недовольно сказал он.
— Джейкоб, милый, не стоит так расстраиваться. Все образуется, милый, поверь мне. Ты же знаешь, я никогда не сделаю ничего плохого ни тебе, ни твоему отцу. Не знаю, почему я так сильно этого хочу, но я доверяю своим инстинктам, и ты тоже должен.
Джейк кивнул. Он должен был признать, что, как бы яростно она ни защищала свою семью, она не собирается вдруг сделать что-то, что может им навредить.
Хелен уловила его кивок, увидела, что его настроение улучшилось, и разыграла свою козырную карту.
— Я сделаю так, что это будет стоить твоих усилий, милый. После беременности я стану твоей рабыней любви в том домике, который ты используешь, в любое время и в любом виде. Как я понимаю, у тебя все еще есть ложка, чтобы держать меня в соответствии с твоими желаниями.
Ух ты, она и впрямь выложилась по полной и настроила его член. Джейк собирался проследить, чтобы она выполнила это обещание. Мысль о том, что она привязана к большой кровати с балдахином в бунгало, заставляла его член напрягаться, как сердце проститутки. Хелен заметила его состояние, и слегка улыбнулась. Она знала, что теперь он действительно на коне, ведь твердый член не терзает совесть.
На вечеринке у Доун Даймонд все шло гладко. Она немного поболтала в туалетной комнате с Хельгой, которая, в свою очередь, поговорила со Свеном. Йоханссоны были рады исполнить еще одну семейную фантазию – заняться любовью с разными партнерами в одной комнате. Терри не прочь был опробовать большой сосуд белокурой викингши, а Доун уже начала называть Свена «папочкой». Они собирались вместе уйти после полуночи и отправиться в квартиру Доун и Терри, где их вертикальные танцы могли перерасти в горизонтальные хула-хупы.
Эрик Йоханссон и Клаудия назначили на завтра свидание, чтобы сходить на пляж. Эрик считал, что Клаудия очаровательна, как ни одна женщина, которую он когда-либо встречал. Ее застенчивая милая натура заставляла его железы вырабатывать тестостерон галлонами. Рядом с ней он становился настоящим мужчиной. Скотт Хьюз сидел на диване с Митци Уокер. Они держались за руки, не обращая внимания ни на что, кроме друг друга. Скотту предстояло нагулять аппетит на итальянские блюда. Митци собиралась стать компьютерным мастером. Шон Патрик и старшая Нина, как обычно, находились в своем собственном маленьком мирке – танцевали медленные танцы, словно приклеенные друг к другу.
Толпа праздношатающихся слушала по радио обратный отсчет до полуночи. Когда Дик Кларк (2) дошел до нуля, во все стороны полетели пробки от шампанского и поцелуи. Джейк и Мелисса поцеловались, а затем направились в толпу, чтобы поднять настроение. Джейк должен был признать, что это отличная традиция. Его губы были нарасхват, особенно у некоторых мам с детского рождественского праздника. Наконец Джейк и Мелисса добрались до места, где стояли Мерфи, Тернеры и Гриры. Джейк прикоснулся губами к губам Хелен и получил очень горячий поцелуй от Вики. Мелисса крепко поцеловала Чарльза, а затем Билла. Но самым шокирующим событием вечера стал поцелуй Джейка с Мэри, и она неожиданно проникла языком в его рот. У Джейка перехватило дыхание, когда он прервал
Моя дочурка