у нее не выиграл. Ни молитвы, ни распятия, ни угрозы ему не помогали, и Попу раз за разом приходилось выполнять условия Ведьмы Маши.
– Чем же тебе мои карты не милы? – спросила она, скромно поправляя ткань, но оставляя обнаженной грудь. Ее волшебное платье, теплое, несмотря на полупрозрачность, нежно обнимало кожу. Поп усмехнулся, откинувшись на сундуке и поправляя пояс под жирным пузом.
– К нам в деревню фокусник приезжал, – сказал он. – И он все мне про карты игральные объяснил. Вот, волшебную колоду подарил.
Ведьма Маша усмехнулась, перебирая карты. Они были красивые, с цветными рисунками. Особенно ей понравились значки мастей с острыми углами и изогнутыми кончиками. Не двигая губами, она стала шептать заклинание.
– И что же, прям-таки подарил? – громко спросили при этом ее губы. Харя Попа расплылась в улыбке.
– Обменял, – сказал он, снова беря себя за пояс и подтягивая вверх живот, – На двадцать Варвариных яиц.
Ведьма Маша подняла на него удивленный взгляд. Ее губы медленно изогнулись в улыбке. Карты новой колоды с шелестом перелетели из одной ладони в другую.
– Это что ж за Варвара такая? – спросила она. – Не слышала я о Варваре, да такой чтоб с собственными курицами...
Она пристально посмотрела на Ворона. Тот развел крыльями.
– Вот, никто не слышал, – Поп хлопнул в ладоши. – А такая девка выросла, с соседних деревень ходят свататься.
Глаза Ведьмы Маши загорелись. Поп моргнул, и оказалось, что Ведьма Маша просто разглядывает карты.
Ведьма Маша знала, что своих детей, несмотря на завет, у Попа не было, и он сильно переживал за всех молодых людей в округе.
– И что... – спросила Ведьма Маша. – Ходит с кем-то из парней эта Варвара?
Поп махнул рукой.
– Не ходит! – сказал он, беря снова наполнившуюся кружку. – Со двора выставляет. Только со всеми на озеро ходит.
– Это... на какое озеро она ходит? – спросила Ведьма Маша. – Эта красавица...
– Рыжеволосая! – подсказал Поп. – Волосы у ней длинные, как у русалки.
Ведьма Маша покачнулась бы, если бы не сидела.
– А что тебе? – спросил Поп. Ведьма Маша опять усмехнулась. Она не собиралась говорить ему, как сильно ее возбуждают деревенские бабы, но уж тем более не хотела она говорить о том, в какую дрожь ее вгоняли мысли о рыжеволосой девушке. Целые ночи Ведьма Маша проводила над котлом, пытаясь вызвать из волшебной пучины заветный образ с рыжими волосами.
– А я, может быть, – Ведьма Маша потянулась. – Хочу на озеро сходить искупаться, на молодежь посмотреть, себя показать.
Она потянула платье вниз, оголяя вторую грудь. Поп сглотнул, вытер губу.
– Это что же... – он почесал голову. – Ты с ней познакомиться хочешь? С Варварой?
– Хочу, – сказала Ведьма Маша так, как будто не очень-то и хотела. От возбуждения ей пришлось сжать под столом ноги. Поп смотрел на нее испуганно.
– Ты же съешь ее, бесовка, – сказал он. – Зачем тебе Варвара?
– Не съем, Поп, – сказала Ведьма Маша и, Попу показалось, что она облизнулась. Ее руки были сведены и сдавливали груди, выпячивая их вперед. – Поиграю только и домой отпущу.
Поп пукнул и рыгнул и упер себе ладонь под живот, поправляя налившийся толстый член.
– Ты что на этот раз хочешь? – спросила Ведьма Маша, снова беря карты. Поп что-то буркнул.
– Что говоришь? – Ведьма Маша выровняла карты и подтолкнула к Попу.
– То же, что и в прошлые разы, – сказал Поп, не глядя срезая
Нетипичное утро