изогнувшись назад. По дороге Геля два раза упала, но я не отпускал её, и задыхаясь она продолжала бежать за мной, пока не оказалась у стены, где я приковал её запястья наручниками за спиной. Тут же брюнетка начала дёргаться, пытаясь вырваться. Груди её колыхались, а рот был искривлен плаксивой гримасой. Я же, прихватив обычный ремень, вернулся к ней, и тут же с размаху ударил её по заднице. Учительница взвыла, а я вновь ударил, но промахнулся, потому что женщина увернулась. Тогда я схватил её за правую грудь снизу, сдавил, и ударил по соску ремнем. Геля завизжала так, что у меня аж уши заложило. Не знаю, нравится мне это или нет. Выкинул ремень, и зажав пальцами оба соска с силой потянул вниз, пока учительница не шлепнулась на колени, а я отпустил её, поднял ремень и стегнул им по сиськам училки. Затем обмотал его вокруг её шеи, и начал затягивать сзади. Вой прекратился, только конвульсивные постанывания остались, и милфа захрипела. Лицо ее сначала налилось кровью, затем начало темнеть. И вот когда глаза ее закатились, а сама она начала медленнее дёргаться, я ослабил удавку, и снял ремень. Судорожно задышав, Геля попыталась что то сказать, но не смогла. А я пошёл за шлангом.
Вернувшись, я тут же направился к учительской заднице. Ангелина Владимировна сидела на пятках, сильно наклонившись вперед и тяжело дышала. Переступив через неё, я зажал ее голову между колен, и наклонился вперёд. Ягодицы были раздвинуты, и я направил струю ледяной воды между ними. Женщина подо мной заерзала, но я удерживал её. Что то неудобно.
— Вставай – приказал я. И разжал ее голову.
— Мне больно – ответила Геля.
— Поднимись на ноги, и наклонись, или я тебя задушу.
— Лучше сдохнуть побыстрее! Учительница плюнула в мою сторону.
— Выполняй, или я засунул тебе в пизду серебряный шар с шипами. Он раздерёт тебе там все до матки, но не воспалит, и ты не умрешь от заражения. А на соски поставлю килограммовый пирсинг, и буду оттягивать все сильнее, пока они не оторвутся, после этого, я прижгу тебе раны раскаленным железом, и буду зажимать сиськи тисками, пока и они не лопнут. Но от боли ты не умрешь, потому что я буду вкалывать тебе наркотики, которые притупят боль. Но не так много, чтобы ты ничего не почувствовала. Под ногти рук и ног забью бритвы. И все это ты будешь испытывать, вися на веревке с крюками, которыми я подвешу тебя за кожу спины.
Ангелина распрямилась, и попыталась встать, но её качнуло, и она упала на бок. Вторая попытка оказалась удачнее, брюнетка распрямилась, колыхая грудью, правая сиська покраснела от удара. Впервые, со смесью гнева и ужаса, посмотрела мне в глаза не из подчинённого положения, и медленно развернувшись наклонилась демонстрируя мне свою промежность.
А я, поднеся шланг к колечку сфинктера, но не прикасаясь, резко открыл кран. Напор воды немного промял женский кишечник, но не проник внутрь. Зато помыл вокруг.
Учительница сделала шаг вперед, и попыталась отвернуть от меня задом.
— Стоять.
Геля медленно вернулась в исходное положение. И чуть выпрямилась.
— Ноги раздвинь. Наклонись вниз, и раздвинь ягодицы руками.
Медленно, явно через силу, но женщина выполнила приказ.
Я вновь поднес шланг к жопе своей учительницы, и понял, что в наручниках она не сильно может выполнить последнее. И тем не менее, чуть надавив, я запустил струю воды внутрь Ангелины Владимировны. Судорожно всхлипнув, Геля дернулась. Ледяная вода наполняла кишечник женщины до тех пор, пока колени её не затряслись, и сама она шлепнулась на них. Испуская из
Ангелина Владимировна