затем вонзаю клинок себе в печень по самую рукоятку. Дерьмо, как же больно! Возвращение чувствительности, это не только наслаждение от еды и секса, но и полноценная боль от ран. Хотелось бы без всего этого обойтись, но смертельные раны – это самый быстрый способ перейти из живого состояния в столь привычное полуживое.
Стиснув зубы, медленно проворачиваю нож в сторону, от чего боль усиливается, затем выдёргиваю, и вонзаю себе в шею. Не кричу от боли только потому что не могу кричать – только сдавленно хрипеть и булькать. Две смертельные раны делают именно то, чего я добивалась. Боль вскоре притупляется и перестаёт ощущаться, а раны начинают затягиваться. Слизнув свою кровь с ножа, тут же её сплёвываю. Гадость! На вкус как какая-то моча ослиная. Вытерев шею и бок, фокусируюсь, и чувствую, что сердце Элсида, сделав ещё несколько ударов, перестаёт биться. Подняв инквизитора с земли, закидываю бездыханное тело на плечо, и быстрым шагом направляюсь к каменной лестнице.
Угасающий свет. Глава 14