которые я вводил в ее тело. Она понимала, о чем мы говорим, и с радостью участвовала в наших половых актах или руководила ими. Я сказал ей, что считаю Джорджа очень счастливым человеком, у которого она есть, и что для меня большая честь, что они оба выбрали меня своим партнером на этом этапе своей жизни.
Мы были полностью увлечены друг другом, и этот факт вдохновлял нас на более активные сексуальные игры в течение всего дня, даже когда мы не были физически связаны. Саммер прокомментировала предварительную ласку накануне вечером, а также то, как долго мы занимались любовью после того, как соединились, – сорок пять минут. Я рассказал о тантрическом сексе и некоторых принципах, которым я придерживался и которые использовал в своих занятиях любовью.
После нашего утреннего совокупления мы с Саммер были особенно нежны и любвеобильны друг к другу. Я сказал ей, что хочу, чтобы она помнила, что зачала ребенка по любви, а не из-за какого-то долга или обязаловки произвести на свет потомство со мной, потому что ее муж не мог этого сделать. Я знал, что увижу ее снова, особенно если меня назначат крестным отцом ее ребенка – нашего ребенка. Я хотел, чтобы она с нетерпением ждала этих визитов и не боялась увидеть вторую половину чертовой машины, которая была навязана ей для оплодотворения яйцеклетки.
Чем дольше мы были вместе, тем сильнее росло мое первоначальное влечение к ней, и я знал, что она чувствует то же самое. Мои чувства зародились, когда я впервые встретился с ней лицом к лицу, и росли по мере того, как мы втроем обсуждали нашу жизнь и наши мечты, а также такие вещи, как воспитание детей. Мы были открыты друг другу, и возможностям нового, светлого будущего, в котором, как я надеялся, будет ребенок. Глубокие чувства, которые мы с Саммер испытывали друг к другу, выросли на плодородной почве нашей любви и дружбы с Джорджем. Я никогда не собирался вытеснять его в ее глазах, и мы все это знали. Ей было легче принять и полюбить меня. Я ничего не хотел делать с ее мужем.
В тот день мы с Саммер занимались любовью до самого возвращения Джорджа. Мы втроем отправились ужинать и говорили обо всем, кроме гориллы в комнате. Он никогда не спрашивал, и я подозреваю, что Саммер никогда не рассказывала ему о том, как мы провели день, но он знал – он спланировал и организовал наше совместное времяпрепровождение. За ужином мы обсуждали самые разные темы и дважды прерывались, когда к нашему столику подходили новые поклонники и просили у меня автограф. Я отказал им, но пожал руки. Джордж и Саммер выглядели довольными, что их увидели со знаменитостью в местном Cracker Barrel.
Вечером Джордж организовал еще один "сеанс" с Саммер. Она хотела, чтобы Джордж посмотрел, и я согласился, особенно после того, как она подарила мне французский поцелуй, от которого растаяли бы горы. Мы с Саммер снова занялись любовью, а Джордж наблюдал за нами, сидя в кресле в спальне и поглаживая себя. Через несколько минут после того, как мы занялись любовью, Саммер попросила Джорджа присесть на кровать рядом с нами. Я недоумевал, к чему все это клонится, но не сбавлял темпа.
Джордж и Саммер поцеловались, а потом он занялся любовью с ее грудью и верхней частью тела, пока я погружал свой член в ее киску. Я обнаружил, что наблюдение за ними стало для меня еще более эротичным дополнением к моим усилиям. Я даже почувствовал, как мой член еще больше набух при
Лариса