планировал устроить тебя на ночь, когда ты приехал сюда. Как ты увидишь, это все время меняется. Вообще-то, сейчас самое подходящее время, чтобы прийти. Джед сказал, что ты мог бы помочь с двумя нашими новичками, которые приедут завтра. - Я знаю, что выглядел озадаченным, но она не стала объяснять это замечание. - А пока просто сложи свои вещи в углу гостиной у французских дверей, ведущих на террасу.
Салли подняла мой спальный мешок с палаткой и отнесла их внутрь, а я последовал за ней со своей дорожной гитарой и спортивной сумкой. Я вернулся к мотоциклу и принес две другие спортивные сумки и две седельные сумки.
Салли изучала меня - внимательно, аналитически. Я почти слышал, как у нее в голове крутятся механизмы оценки. В то утро я побрился, а накануне подстригся. Она заставила меня почувствовать, что я хочу выглядеть перед ней наилучшим образом. Моя одежда для верховой езды оставляла желать лучшего по сравнению с тем, кто был одет лучше. На мне были ботинки в стиле вестерн, которые, казалось, хорошо подходили для езды на мотоцикле, шорты цвета хаки и футболка с отрезанными рукавами, на которой крупными буквами было написано "Нэшвилл". От долгого пребывания на свежем воздухе моя кожа приобрела бронзовый оттенок, по меньшей мере, на дюжину оттенков темнее, чем у Салли. Думаю, в ее присутствии моя осанка тоже улучшилась.
Не испытывая тщеславия, я знал, что в глазах женщин выгляжу достаточно привлекательно: квадратная челюсть, приятное лицо, песочного цвета волосы, серые глаза и подтянутое, но мускулистое телосложение. Я сильно похудел с тех пор, как умерла Карен, и мое тело стало почти таким же крепким, как во время службы в армии. В статье журнала People, появившейся примерно за месяц до этого, меня назвали "возмутительно красивым". Я все еще не мог привыкнуть к этому определению в превосходной степени и краснел, когда даже думал об этом термине.
Салли прислонилась к дверному косяку, наблюдая, как я собираю свои сумки, и сделала заявление, которое, казалось, прозвучало как гром среди ясного неба: - Ты медитируешь, не так ли? Ты одухотворен.
Я тепло улыбнулся ей, стоя посреди гостиной: - Да, я стараюсь медитировать не менее двадцати минут каждый день, хотя иногда по разным причинам пропускаю несколько дней.
Она сказала приятным тоном: - Я вижу, какая внутренняя безмятежность появилась в тебе. Ты делишься этим с другими - спасибо, что делишься со мной. - После паузы она добавила: - Я также вижу важную внутреннюю печаль - что-то, что связано со снегом и кем-то молодым. Что-то, что медленно исчезает, но всегда будет с тобой.
Я рассказал, не выказывая эмоций: - Моя жена умерла прошлой зимой в Новой Англии в возрасте тридцати двух лет. В тот день шел снег. Я очень любил ее. Моя поездка из Массачусетса в Калифорнию помогает мне осознать ее кончину и мою потерю. - Я помолчал и спросил: - Ты читаешь мысли?
Салли четко сформулировала мысль: - Нет, я так не думаю - ну, может быть. Я просто чувствительна к вибрациям, которые излучают люди. Твоя духовная натура проявляется очень сильно. В твоих глазах печаль. Не всегда, но она то появляется, то исчезает нерегулярно. Когда ты улыбаешься, я вижу глубину твоего горя и счастья. Они оба глубоки по-своему. - Она подняла брови и улыбнулась. Мне показалось, что она разгадала мои самые сокровенные тайны. Она завершила свою оценку еще одним проницательным замечанием: - Ты любишь и тебя любят... некоторые... многие.
Когда я кивнул, соглашаясь с ее утверждением, она исключительно тепло улыбнулась мне. Затем Салли
Войсковая часть