песне, быстром номере под названием "Summer Sent You", песне скорее ирландской, чем западной, но публике она понравилась. Я немного аккомпанировал, стоя в трех метрах позади нее. Когда закончился номер, некоторые люди начали аплодировать. Я хотел, чтобы вечер сменился "Музыкой в баре" на концерт "Шей и ее друга".
После еще двух номеров я спросил публику: - Кто-нибудь из вас, музыкантов, не хочет присоединиться к нам? Может быть, немного попеть кантри? - К нашему большому удовольствию, трое парней заулюлюкали и помахали нам в знак того, что они принимают наше предложение. Они вышли из клуба и вернулись буквально через несколько секунд: один с губной гармошкой, другой с электрогитарой и усилителем, а третий с еще одной акустической гитарой. Пока все настраивались, я принес нам еще несколько микрофонов.
Мы собрались на сцене и обнаружили, что все мы знаем несколько песен Джона Денвера. Мы начали исполнять джазовую версию "Country Roads", меняя лидерство между собой впятером. Мы сохраняли темп песни на более высоком уровне. На танцполе у нас были танцоры, но постепенно многие пары начали собираться вокруг сцены и наблюдать за нашими импровизированными выходками. Нам всем было весело выступать. В конце песни мы получили по-настоящему бурные аплодисменты.
Один парень из зала спросил меня: - Вам нужны барабаны? Я могу установить их здесь за десять минут. - Я с энтузиазмом кивнул ему. Он исчез и, верный своему слову, появился в конце следующей песни с тремя своими друзьями. Он установил на сцене полную ударную установку, пока мы планировали следующую песню. Теперь нас было шестеро.
Я заметил, что в бар стекается все больше и больше людей. Владелец бара пару раз появлялся на краю маленькой сцены и широко улыбался нам, показывая поднятый вверх большой палец в знак одобрения.
Я спел сольную песню при поддержке Шей и остальных наших музыкантов. Конечно, я выбрал песню, которая становилась все более известной благодаря мне, "Техасские рассветы". Шей немного подпевала на заднем плане, как это делали бэк-вокалисты для Кристал и меня, когда мы пели на сцене.
Когда я перешел к третьему куплету, повторению первого, я увидел, как по толпе начали пробегать шепотки. Перед сценой собрался весь зал. Человек триста, не меньше. В дверь врывались все новые и новые люди.
Пока я пел, зрители начали подпевать - по крайней мере, те, кто знал эту песню. Когда мы закончили, то все зааплодировали. Я слышал, как из толпы выкрикивали мое имя: - Джим. Джим. Вперед, Джим! - Я жестом пригласил Шей присоединиться ко мне. Она подошла, и я обнял ее. Я прошептал ей: - Представь следующую песню, которую мы с тобой споем вместе. Остальные могут присоединиться, если захотят.
Шей выбрала "Mexico", любимую песню Джеймса Тейлора и Джимми Баффета. Мы вдвоем репетировали эту песню днем. Барабанщик знал эту песню и поставил нам сильный бэкбит, чтобы начать. Мы начали играть в быстром темпе. Я жестом пригласил публику присоединиться к пению, и вскоре по меньшей мере половина людей в баре пели во все горло и пританцовывали на месте, пока мы пели. Остальные постепенно подхватили ритм и начали подпевать. Песня превратилась в пятнадцатиминутный триумф. Мы получили бурные аплодисменты, а затем отправились на запланированный перерыв.
Мы взяли с собой других музыкантов и отправились на перерыв в заднюю комнату за баром. Прежде чем мы успели начать разговор, в комнату ворвался владелец "Бакса": - Вы, ребята, просто фантастические. У меня никогда не было здесь столько народу. - Он повернулся к Шей: - У тебя отличный голос, и ты можешь петь здесь в любое время. -
Кафе Большой Рассказ