указателей. В конце концов, я добрался до подножия скалы.
— Я вернулся, - крикнул я ей.
— Я все еще здесь, хотя должна предупредить вас, что мне нужно было пописать, и у меня ничего не получилось. Я попыталась стянуть штаны, но это было слишком больно. Я... хорошо... описалась... Я высыхаю, но... что ж, я просто предупреждаю вас, что сейчас я некрасивая.
Я рассмеялся достаточно громко, чтобы она меня услышала. Она крикнула мне: - Эй, нечестно смеяться над немощными и ранеными.
Я оставил грубо отесанный костыль у подножия скалы и поднялся к ней с рюкзаком. Милс покраснела из-за своего затруднительного положения. Я увидел лужу мочи рядом с ней. Я опустился на колени рядом с ней и высыпал на землю свои вещи. - Может быть немного больно, но я должен наложить шину на вашу ногу.
— Откуда вы так много знаете об этих вещах – о больших берцовых костях и первой помощи?
— Несколько лет назад я служил в армии, в спецназе. Мне пришлось выучить все это, чтобы я мог подстраховывать медиков из моего подразделения. На некоторых заданиях, которые мы выполняли, мне приходилось быть медиком.
— О, - сказала Милс. Подумав с минуту, она спросила: - А какая у вас была специальность, если не быть медиком?
Я искоса взглянул на нее: - Взрывы, убийства, свержение недружественных правительств, спасение мира, освобождение заложников, и если я расскажу вам больше, то мне придется вас пристрелить. - Милс выглядела испуганной. Я рассмеялся. Она скорчила гримасу и показала мне язык. По крайней мере, она сохранила чувство юмора. Если бы она знала, насколько близко к истине было мое заявление, она, возможно, не сочла бы наш разговор таким забавным.
Я аккуратно и плотно обернул спортивные штаны и толстовку вокруг ее ноги и закрепил их клейкой лентой. Когда я расправлял штанину, она пару раз вскрикнула. Мне очень не хотелось этого делать, но я знал, что должен. Я взяла полоски, которые вырезал из ее чемодана, и сделал из плотного материала длинную коробку без концов для ее ног.
Милс наблюдала за мной. Она заметила: - Эй, у меня есть чемодан с точно такими же бортиками... О, черт. - Я посмотрел на нее и кивнул, подтверждая ее догадку о пропаже ее чемодана.
Прежде чем она смогла продолжить, я сказал: - Извините, я не смог найти другого подходящего материала для шины за такой короткий срок. Я куплю вам новый.
При помощи еще одного скотча я обмотал шины вокруг ее ноги, пока не добился полной неподвижности голени. Пока я работал, Милс с жадностью проглотила шесть энергетических батончиков и воду, которые я ей принес.
Проверив работу своих рук, я сказал: - Теперь нужно спустить вас с этого выступа. Сколько вы весите?
— Около шестидесяти. - Я надеялся, что смогу выдержать этот вес, когда буду опускать ее.
Я вытащил цепь из рюкзака. Я обмотал один конец длинной цепи вокруг ее тела и под мышками, завязав перед ней веревочный узел, чтобы закрепить ее на металлической перевязи. Я сказал ей, как я хочу, чтобы она держалась. Как я буду опускать ее, и, в частности, как я хочу, чтобы она перенесла весь вес на здоровую ногу, даже если ей придется упасть в противоположную сторону.
Я нашел место, где мог бы упереться одной ногой в расщелину в выступе, и медленно протянул цепь, чтобы спустить Милс на землю. Я помог ей перебраться на край выступа, схватился за цепь, обернул ее вокруг своей талии и закрепился на ней. Милс повернулась ко мне лицом, когда перевалилась через край. Ее больная
Как меня оттрахали на даче