Давай, девочка. Ты так хорошо справлялась, не останавливайся сейчас. Будь честной, — я был в ярости.
— Нет, — тихо ответила она.
— Теперь, пожалуйста, будь терпеливой, потому что это будет длинный вопрос. Внимательно слушай, чтобы мне не пришлось повторяться. Ты признала, что не возражала против того, что меня удерживали в моем собственном доме. Ты также признала, что забрала мой мобильный телефон и удалила записи с него не по моей просьбе, а по просьбе кого-то другого, кроме твоего мужа. Это верно, Трейси? Да или нет, это правда?
— Да.
— Хорошая девочка. Мы почти у цели. Итак, поскольку я стоял прямо там, в комнате, когда это произошло, и не слышал, чтобы кто-то просил тебя удалить что-либо с моего личного мобильного телефона, то, должно быть, ты ранее, в мое отсутствие, вела разговор, в ходе которого согласилась выполнить эту задачу без моего предварительного ведома или согласия - верно?
Трейси опустила глаза.
— Да, верно. Я не думала об этом в таком ключе. В твоих устах это выглядит как предательство с моей стороны.
— Это И ЕСТЬ предательство, Трейси. Теперь давай вернемся к твоим первым двум вопросам: почему я бросил тебя, как горячую картошку? В чем дело? Твои собственные ответы должны раскрыть правду о том, почему я веду себя таким образом. Сегодня вечером ты доказала, что ты на ИХ стороне, а не на моей, не на нашей, а на ИХ. А теперь, если ты не возражаешь, я пойду спать один... снова. Я не хочу видеть или находиться рядом с тем, кто так равнодушно втыкает мне нож в спину.
Трейси начала рыдать, когда я оставил ее в коридоре, чтобы она обдумала свое поведение. Конечно, я запер дверь. Где-то около 4 утра я услышал, как кто-то пытается открыть дверную ручку. Трех или четырех безуспешных поворотов было достаточно, чтобы сорвать ее попытку.
Во вторник утром я разговаривал с вице-президентом, руководителем учреждения, где я работал.
— Дэн, не мог бы ты порекомендовать мне адвоката по разводам? Я имею в виду хорошего, такого, который будет бороться за мужа так же упорно, как и за жену?
— Пожалуйста, скажи, что ты не спрашиваешь для себя, Брайан, — взмолился Дэн.
— К сожалению, это так. Я подумал, что человек твоего положения будет в курсе таких вещей. Ты, кажется, знаешь всех на свете, —усмехнулся я.
— Я хорошо дружу с Тедом Рассом. Он наш контакт в фирме, которая занимается всеми нашими юридическими вопросами. Я уверен, что он сможет порекомендовать кого-нибудь хорошего. Давай я позвоню ему и сразу тебе перезвоню.
— Спасибо, Дэн. И...
— Не нужно ничего говорить, Брайан, это останется между нами. Я уважаю чужую частную жизнь.
— Ты не представляешь, как приятно это слышать. Спасибо, Дэн.
По рекомендации Теда я позвонил в офис Б. Торенсон и договорился о встрече на 14:30 того же дня. Оказалось, что это была не буква Б, а Би, то есть Беатрис. Она сообщила мне, что 70% ее дел касаются женщин, а 30% - мужчин. Но как только она соглашалась взять дело, она полностью посвящала себя ему и боролась за своего клиента, несмотря на сложные обстоятельства. Мне не потребовалось много времени, чтобы убедить ее в правомерности моей позиции как потерпевшей стороны, и она с радостью взялась за мое дело.
Она предупредила меня, что я буду обязан выплачивать алименты на ребенка в течение 15 лет, пока Бобби не исполнится 18 лет. С другой стороны, расходы на колледж обычно учитываются в таких делах в интересах ребенка. Я объяснил, что у меня нет никаких проблем с
папа вернулся из больницы