дрожь, которая охватывала меня по всему телу и её такая добрая, ласковая улыбка.
— Лала.... — сказала она с акцентом, прижавшись к моему груди, прямо в центре этого кишащего развратом города, который продает одиноким людям сердца... За бесценно.
Я прижался к ней так сильно, что вспомнил Наталью. Её тело мне когда-то казалось идеалом. Вспомнился наш первый поцелуй в 2011 году, под дождём, прямо после сдачи моей дипломной работы. Помнил её пальцы, которые гладили мой неказистый подбородок. Затем постель, первый секс, когда я впервые кончил в девушку без презерватива... Тления огня.. Аромат розы.. Гроза...
Тусклый свет фонарей смешивался с пестрыми неоновами оттенками сливаясь в одиночество всех и вся. Вот она жизнь. Такая, какая есть.
Её губы казались липкими от дешёвой помады, а её мускулистое предплечье только слегка меня тогда напугало.
Молитвенные колокольчики звонили где-то рядом, смешиваясь под звуки музыки и трескотню тук-туков.
Я передал липкие банкноты Лале и мы за руку пошли ко мне. Еще никогда в жизни я не ощущал этого прилива возбуждения. Казалось, я бы хотел взять её прямо здесь, сделать это нарочито грязно, как нравится этому сраному городу ! Но увидев её нежные губы, глаза, такие одинокие и любящие, с надеждой одинокой девочки.. Никакой секс меня уже не грел. Больше не грел
***
Когда мы пришли, в гостинице уже все спали. Девочка хостес галатно улыбнулась мне, когда я привел к себе Лалу, прижав её плечики к себе.
В номере, в котором было так влажно и приятно в этой полой темноте, на скрипучей пахнущей гнилостным ароматом кровати, я стал нервным.
Лалу я посадил на кровать и она уже начала раздеваться, но я мило сказал :
— Давай поговорим — произнёс я видя как напряжение в её глазаха резко исчезло.
Такая аккуратная, но одновременно огненная и страстная, она подобно инопланетянке смотрела на меня.
— Я тебе не нравлюсь — спросила девушка на ломаном английском.
— Что ты.. Начал я... Очень... Но.. Понимаешь.. Я развёлся
— Развод ? Что это ? — задала она то ли действительно интересуясь, то ли желая продолжить беседу в надежде не работать.
Я рассказал, что это и слегка прикоснулся к её нежным ножкам, она вздрогнула.
Её аромат волос сводил меня с ума, а такое страстное лицо приводило в изумление.
— Мне кажется... Ты так устал — сказала она, осматривая меня и освобождая меня от одежды.
Уже была полноценная ночь. Мой район был относительно тихим и тишина проносилась рёвом поезда. Только её, чуть грубоватый голос, вибрировал в воздухе, как будто так и должно было быть.
— Ты боишься меня ? — спросил я у Лалы.
Девушка улыбнулась.
— Уже нет... Совсем нет...
После её слов, я переступил черед нормы. Положил руку прямо на грудь и стал снимать с неё майку, медленно покручивая её тёмные соски, облизывая их.
Лала, возбуждаясь, стала волнительно снимать ремень штанов и горячей ручкой прикасалась ко мне.
Ночь дышала грехом мне прямо в лицо, а тишина пела нам песню.
— Можно — спросил я, снимая с неё джинсовые шортики и видя контур её бёдер в белых трусиках, увидел как что-то напряжённое двигалось в них.
«Нет.. Нет-нет.. ****ь.. Да это же..»
Внезапно, моя рука сама потянулась вниз, не для того чтобы оттолкнуть, а чтобы ощутить. Художник во мне проснулся раньше мужчины - какая текстура, какие линии... Это же готовая скульптура Родена, чёрт возьми.
А потом, я вдруг засмеялся. Громко, истерично, до слёз. «Боже, как же я слеп... Ты прекрасна. Всё в тебе - прекрасно.» Её губы дрогнули, и я поймал вкус слёз на её языке.
Тимур и его команда IV. Этюды в розовых тонах. Этюд 1. Бурый