В себя пришла от незнакомого голоса и лёгких постукиваний по щекам. Открыв глаза, я увидела перед собой незнакомого мужчину, старше меня лет на десять, судя по виду. Это был Чаз. Сначала он дал мне немного воды хлебнуть, затем отвёл в свою хибару. По дороге он чётко дал понять, что прекрасно знает, кто я такая, и что меня ищут. Прежде чем поставить передо мной тарелку лукового супа, Чаз открытым текстом заявил, что это не благотворительность, и что за отдых и пищу мне придётся хорошенько его отблагодарить. Что он подразумевал под благодарностью, понять было не трудно. Когда некуда податься и совсем обессилела, секс за тарелку супа – не такая уж большая плата. Предложи мне то же самое какой-нибудь покрытый волдырями горбатый уродец, я бы тоже, скорее всего, согласилась. Но горба и волдырей у Чаза не было. Внешность у моего благодетеля была самая что ни на есть непримечательная и незапоминающаяся. Не красавец, но и не урод. Пока он трахал меня, уложив на спину, я просто тихонько лежала и не шевелилась. Закончив, Чаз предложил мне сделку: я слежу за его жилищем, готовлю, стираю и зашиваю одежду и раздвигаю ноги по первому требованию, а взамен получаю на неопределённый срок крышу над головой и какую-никакую гарантию безопасности. Недолго думая, я согласилась, решив, что продавать себя одному человеку всё же предпочтительнее, чем всем желающим, даже если те и заплатят больше.
Так мы вместе какое-то время и жили, практически как супружеская пара. Чутким и заботливым Чаза было сложно назвать. Поначалу он относился ко мне скорее как к безотказной служанке, которой некуда податься, но позже его отношение поменялось в лучшую сторону. Как там обычно говорят в таких случаях? Стерпится – слюбится. Что-то подобное произошло и у нас. В любви Чаз мне не признавался, да и вообще был скуп на похвалы, но красивых слов я от него и не ждала. И без них было видно, что я своему любовнику небезразлична. А затем его не стало. Для меня не было секретом, что мой любовник – вор. Чаз этого даже не скрывал, а наоборот, хвастался, говоря, что таких ловкачей, как он, найти очень сложно. Возможно, Чаз действительно был хорош, но в какой-то момент его всё же поймали на воровстве и казнили. Всё могло бы ограничиться отрубанием руки или каким-то количеством ударов плетей по спине. Вот только Чаз по-хорошему сдаваться не хотел. Прежде чем его скрутили, он серьёзно порезал двух стражников. Одного спасти удалось, но второй умер от ран. За это Чаза вздёрнули. Я присутствовала на казни, и видела, как моего любовника завели на эшафот, как палач затянул верёвку на его шее, а затем дёрнул за рычаг. Так я вновь осталась одна.
С мыслями о Чазе, добираюсь до дома убитого инквизитора. Сфокусировавшись, пытаюсь по звуку сердцебиения определить, есть ли кто-нибудь внутри, но использовать усиленный слух не позволяет жжение в груди. Неужели проклятая клякса блокирует мои способности? Ограничится ли всё слухом или будут и какие-то другие проблемы? В любом случае, надо поскорее от этого проклятого пятна избавиться. Света в доме нет, а значит, служанки ушли или спят. Надеюсь на первый вариант. Наличие магических ловушек больше не ощущаю, но теперь это ни о чём не говорит. Вполне возможно, теперь меня подводит не только слух, но и чутьё. Дерьмо! Если госпожа не ошиблась, лезть в дом придётся в любом случае. По-другому эту проблему не решить.
Приблизившись к дому, думаю, как бы попасть внутрь. Самый простой и быстрый способ –
Угасающий свет. Глава 14