крысёныша из Трисела. Вместо того, чтобы нежелательного свидетеля устранить, даю ей сверху оговоренного ещё пару монет, настоятельно порекомендовав никому и ни при каких обстоятельствах об этом разговоре не рассказывать, иначе у неё будут серьёзные проблемы. Вроде бы поняла.
Когда добираюсь до нужного дома, первым делом внимательно осматриваюсь. С каждым новым убийством риск угодить в ловушку сильно возрастает. Если весть о моих “подвигах” уже дошла до Гримстоуна, велика вероятность, что дальфарец попросил своих друзей по Ордену о помощи. Однако поблизости никого нет, а в самом доме, судя по сердцебиению, находится всего один человек. И это слегка настораживает. Как-то уж слишком всё просто. Возможно, мне улыбнулась удача, и в этот раз всё пройдёт гладко. Или же это хитроумная западня. Хотя наличие в доме каких-то магических ловушек совсем не ощущаю. Надеясь, что всё пройдёт гладко, приближаюсь к дому. Входная дверь ожидаемо оказывается заперта. Ударом кулака проделываю в ней дыру, просовываю в образовавшееся отверстие руку, откидываю засов, после чего открываю дверь и захожу внутрь.
Оказавшись в доме, замечаю какие-то извилистые узоры на стенах. Чувствуя, что эти знаки не представляют опасности, подхожу к одному из них, и уже хочу коснуться символа рукой, но тут же её отдёргиваю. Любопытство – не порок. Но лапать магические знаки, о предназначении которых ничего не знаешь – не лучшая затея. Добравшись до спальни, замечаю кровать у стены, а на ней – человеческую фигуру, накрывшуюся одеялом по самую голову. Бесшумно подкрасться и прикончить спящего. Казалось бы, что может быть проще? Но что-то в этой картине меня смущает. Лишь дойдя до середины комнаты, резко останавливаюсь, поняв, в чём здесь подвох. Сердцебиение исходит не от фигуры, лежащей на кровати, а из-под неё. Всё-таки ловушка, а не удача.
Заметив меч, лежащей в сторонке рядом с окном, хочу было его схватить, чтобы пронзить того, кто прячется под кроватью, но догадываюсь, что и оружие на виду оставлено неспроста. Чувствую, что оно заряжено энергией света. Если схвачу его, в лучшем случае сильно обожгусь. В худшем – останусь без руки. Нет уж, руки мне ещё пригодятся.
— Можешь больше не прятаться. Я знаю, что ты там, - обращаюсь к владельцу меча.
Из-под кровати наконец-то вылезает парень в белой мантии. Отряхнув одежду, он подходит к окну и подбирает свой меч.
— Узнаёшь меня? – интересуется храмовник.
Молча киваю, узнав того смазливого инквизитора из Трисела. Храмовник ухмыляется.
— Раз узнала, то, наверное, уже догадалась, что в этот раз так просто уйти не получится, - ехидно подмечает он.
— Пытать меня будешь, как тот урод?
— Если потребуется – буду, хоть и не люблю причинять боль живым существам.
— На этот счёт можешь даже не переживать.
— Не боишься боли?
— Не боюсь. Бояться её следует тебе.
Сказав это, резко срываюсь с места и бросаюсь на храмовника, но натыкаюсь на какой-то невидимый барьер, который отбрасывает меня к стене. Валяясь на полу, делаю вид, будто отрубилась, а когда подошедший инквизитор пытается вонзить клинок мне в грудь, перекатываюсь в сторону, уйдя из-под удара, затем тут же бью противника ногой сначала в живот, а затем и по физиономии, от чего тот неуклюже падает на пол. Резким рывком поднявшись на ноги, со всей силы бью по рукоятке, от чего оброненный храмовником меч отлетает в угол.
Сведя руки вместе, лежащий на полу инквизитор пытается что-то наколдовать, однако я не даю ему закончить, хватаю выродка за шкирку и со всей силы швыряю об стену. Едва храмовник ударяется об неё спиной и падает на пол, тут же подскакиваю к нему. Резко развернув его
Угасающий свет. Глава 14