Я позвонил Юле и попросил пока не приходить. Услышал кучу ругани в свой адрес, но все же получил согласие. Следующие два дня я ничего не делал. Наблюдал за Гелей. Кормил её привычной ей кашей, без личного контакта.
На третий день я проснулся с мощным стояком, и желанием отодрать кого-нибудь. Желательно в попень.
Открыв дверь в комнату училки, я произнес.
— Ко мне.
Ничего не произошло. Я повторил. То же самое. Я начал злиться. А Ангелина сидела и смотрела на меня исподлобья. Подойдя к ней, я не успел ничего сделать, как она кинулась на меня. Шипя и размахивая руками, попыталась врезать мне по яйцам коленом. Но длительная диета сделала свое дело. Я был намного сильнее, и перехватил все её удары. А затем, заблокировал её руки, развернул её. Заломил обе руки за спину, и нагнул училку, ткнул лицом в диван. Геля дергалась, но ничего противопоставить мне не могла. Я же только сильнее возбудился. И придерживая её одной рукой, другой снял штаны, и потыкав вслепую членом, нашел её анус, и с силой вставил в него свой член. Брюнетка завизжала. А я продолжил насаживать её жопу на член. Шло очень туго. Сухая задница не способствовать проникновению, но достаточно сильно сжимала член. Кишечник же Гели в этот момент испытывал непередаваемое жжение. С трудом проникнув на полный штык, я почувствовал, что учительница пытается высрать меня из своей задницы, инстинктивно тужась. Но нет. Я лишь сильнее стал давить. Совершая поступательные движения, я очень сильно выпячивал назад ее сфинктер. Недолго, однако, я терзал Гелин кишечник. Сильно сдавленный, мой член довольно быстро стал извергать сперму, накачивая учительский зад. Закончив, я вытер головку об ягодицы сучки.
— За неуважение, придётся тебя наказать.
— Да пошел ты!
Сдавленно выплюнула Ангелина.
— Чем больше ты будешь ругаться, тем интереснее будет наказание.
Я развернул женщину к себе лицом.
— Чтоб ты с...
Я ударил её по щеке. Потом по другой.
Она попыталась плюнуть мне в лицо. Я успел перехватить её за подбородок. С силой сжал щеки.
— Как тебе такое, сучка?
Я сдавил пальцами правый сосок учительницы, и потянул его вверх.
— Кто ты?
Молчание. Я сильнее сдавил сосок.
— Кто ты?
— Пошел ты!
Я стиснул пальцы так сильно, как только позволяла кожа женщины, едва не лопнув.
— АААА!!!
Чуть отпустив, я повторил вопрос.
— Кто ты?
— Я сучкааАА!
— Верно.
Я опять чуть усилил нажим, а затем отпустил истерзанную плоть. Налитый кровью, сосок, оттянутый моими пальцами, пульсировал на болтающейся груди.
Я вывел женщину из комнаты, и приковал наручниками к стене.
Я сходил к привычном уже ящику со всякими интересными штуками. Принеся с собой, уже виденный Гелей огромный фаллос, я помахал им перед лицом брюнетки.
— Вот и наказание подъехало.
Я хмыкнул, и продолжил.
— Знаешь, если я не воспользуюсь смазкой, то он может порвать тебе стенки кишечника. Это будет так больно, что я даже представить не могу. А уж последствия этого так и вообще описанию не поддаются. Сама понимаешь, повреждение внутренних органов, кровотечение, заражение крови. Более того, ты можешь умереть от болевого шока. Но. У меня припасены на этот случай всякие вещества, которые приступят боль, но не уберут её полностью. Как вам такая перспектива Ангелина Владимировна? Желаете быть порванной шлюхой в неизвестном подвале?
Недолгое молчание, злобный взгляд, и тихое «нет».
— Не слышу.
— Нет.
— Тогда для начала воспользуемся смазкой.
Я поставил бутылочку с лубрикантом на пол.
— Повернись ко мне задом, нагнись, и раздвинь ноги.
Опять взгляд ненависти.
— За каждое промедление, или ругань, или косой взгляд я буду уменьшать дозу лубриканта. А вот на сколько войдет в тебя этот член, зависит тоже от твоего поведения.
Моя история. Четвертая