"Может, немного и ревную, " — признался он. "Но мне кажется, ты не до конца честна, почему тебе это интересно."
"Я же сказала, это хорошая оплата за несложную работу, кто-то должен это делать, " — запротестовала я. "Почему тебя это так волнует?"
К этому моменту я уже немного злилась на Дэйва за его настойчивость. Я была уверена, что не могу быть полностью честной с ним о своем сексуальном возбуждении от этой идеи, да и с собой, возможно, тоже.
"Делай, что хочешь, я знаю, что тебе не нужно мое разрешение, " — сказал он, словно подначивая меня в последний раз. "Просто я удивлен, что это может тебя 'возбуждать'."
Я хотела возразить на его выбор слова "возбуждать", но продолжать спор нам обоим не хотелось. Мы вернулись домой и легли спать, почти не разговаривая. В течение следующей недели он, кажется, забыл об этом разговоре, а я не могла выкинуть его из головы. Примерно через неделю Джим спросил, думала ли я еще о работе "пациента". "Может, я и заинтересована, но хотела бы узнать побольше, как это все происходит, " — ответила я.
"Конечно, " — сказал он, явно наслаждаясь возможностью расписать все в красках. "Сначала ты проходишь обучение: смотришь фильмы, читаешь материалы от аккредитованной организации. Потом у тебя будет что-то вроде 'лабораторной практики', где тебя осмотрят, акцентируя внимание на груди и влагалище, и врач объяснит, какие процедуры и техники ты будешь преподавать и оценивать."
Было ясно, что он не знает многого сверх того, как шокировать и дразнить меня этой идеей. Он, вероятно, чувствовал, что я теряю интерес, и закончил: "Я не в курсе всех деталей, но могу связать тебя с координатором программы, она ответит на все вопросы." Он дал мне визитку, написав на обратной стороне имя и телефон. "Просто позвони ей, " — добавил он буднично.
Я позвонила в тот же день, боясь, что передумаю, если отложу. Женщина, с которой я говорила, действительно руководила программой ассистентов гинекологического обучения. Ее энтузиазм был заразительным, она была рада моему интересу и рассказала, что Университет Айовы первым начал использовать такой подход в обучении. Она сама начинала как "пациент". Она пригласила меня на собеседование на следующее утро.
Я пошла, не сказав Дэйву, и она рассказала примерно то же, что и Джим, но гораздо глубже объяснила психологические аспекты: как чувствовать себя комфортно, не быть запуганной и как важно изучить учебный план, чтобы учить студентов учитывать перспективу пациента, уважение и клинические навыки. Она назначила мне трехчасовую тренировку на следующий день. Я явно попала на ускоренный трек найма, без особого времени на раздумья. Мне также дали материалы и инструкции для чтения перед тренировкой. Я хотела прочитать их до возвращения Дэйва домой, так как все еще не знала, как ему сказать, что, скорее всего, я это сделаю.
Тренировка на следующий день включала классную часть и "лабораторную практику". Они явно торопились найти достаточно женщин для студентов на ротации. В классе мы повторили прочитанный материал и посмотрели пару дисков. Первый был очень старым, вероятно, переведенным с 16-миллиметровой пленки. Он показывал базовые техники осмотра груди и таза. Прически врача и пациентки выдавали возраст видео. Хотя механика осмотров мало изменилась, баланс в отношениях врач-пациент стал более равноправным. Второй диск был от организации, обучающей ассистентов, и подчеркивал важность их роли в обучении студентов чуткости и уважению к пациенту.
Руководитель программы акцентировала, что ассистент контролирует процесс и имеет право критиковать клинические навыки, диалог, отношение и поведение студентов. Она откровенно говорила о возможном сексуальном возбуждении у студентов
Такой вот Новый год...