телом, и я не собиралась тратить на это 12 лет. Я чувствовала, что это подчинение страстям и рискам создания календаря знаменует эволюцию в моем эксгибиционистском поведении. До сих пор мои случайные и "случайно-намеренные" обнажения были пассивными, позволяя изображать меня неосведомленной или невольной жертвой мужского вуайеризма. Теперь намеренный поиск дюжины мужчин и откровенное позирование обнаженной делали меня той, у кого есть сексуальный зуд, требующий утоления.
Календарь Стейси получился отличным, и Джон его обожал. Поскольку он не был так открыт к демонстрации наготы Стейси, мы договорились, что все фото сделала я, пока Дэйв был на работе.
Я начала составлять мысленный список возможных фотографов. Это должны были быть мужчины, которым, как я думала, понравилось бы видеть меня обнаженной, знающие что-то о фотографии и имеющие доступ к интересным местам и собственности. Хотя я предполагала, что они будут ко мне привлечены, мне нужно было убедиться, что они не будут ожидать, что моя нагота и их фотосъемка приведут к сексу. Я решила не основывать фото на традиционных темах месяцев. Я хотела чувственные позы в красивых и уникальных сценах.
Для января я хотела запустить поезд, и уместно, что наш сосед, Чак, был инженером железной дороги BNSF. Он и его жена рассказывали о времени на нудистском пляже в Ориент-Бэй на Сент-Мартене, так что он был открыт к наготе. У него был хороший брак, так что я не беспокоилась, что он захочет секса со мной. Я поймала его во дворе и осторожно рассказала о своей идее подарка для Дэйва. Его первой реакцией было: "Я бы очень хотел, чтобы Марси сделала что-то подобное для меня." Я спросила, может ли он организовать доступ к локомотиву для съемок.
"Может, не к действующему, но я знаю, где стоит один на ремонте, который мы могли бы использовать, " — сказал он с энтузиазмом, которого я ожидала. Его график позволял взять выходной в будний день, когда наши супруги работали. У меня было достаточно неиспользованного отпуска, чтобы это сработало. Мы договорились сделать это через пару дней.
Ярко-оранжевый и черный локомотив стоял в сельской местности на ремонтном пути у дороги с небольшим движением. Я надела пальто до колен без ничего под ним для легкого раздевания и черные парусиновые туфли, чтобы безопасно пройти от машины по гравию вокруг путей. Чак сказал мне выбирать позы и указывать, откуда снимать. Я сбросила пальто и сразу заметила восхищенное выражение его лица, когда он впервые увидел мое обнаженное тело. Я испытывала параллельное возбуждение, зная, что обнажаюсь перед мужчиной, не моим мужем.
Сначала я позировала на передних ступенях с отличным видом на локомотив позади. Грубый и суровый вагон контрастировал с моей мягкой обнаженной женской формой, создавая отличное фото.
Я почувствовала возбуждение от этой обстановки и решила снять туфли, так как они отвлекали от резкого контраста моего полного обнажения среди тяжелой техники. Я позировала на вершине передних ступеней, на боковой дорожке и по пояс, высунувшись из окна кабины с возбужденной грудью на виду. Чак предложил несколько снимков, где я осторожно иду босиком по рельсам к нему с вытянутыми руками для равновесия. Затем мы сделали снимки сзади, пока я уходила. Я знала, что январь у меня в кармане.
Возбуждение от обнажения на открытом воздухе, позирования для восхищения Чака и размышлений о том, какое фото я хочу в календаре, подтвердило мое подозрение, что создание календаря излучает более сырую, дерзкую и интенсивную сексуальную энергию, чем тонкая чувственность вручения и получения конечного продукта.
Февраль должен был стать моими самыми знойными будуарными позами, и я хотела, чтобы их
?ПЕРЧИК? дельфина Борьки