как рьяно она работала языком и обхватывала мою головку губами, сглатывая слюни и смазку. Отсасывала она, как опытная минетчица. Я даже испугался, что так и кончу ей в рот, а не туда, куда намеревался. Пока она ласкала мои гениталии, я заметил, Галя стала теребить свою киску. Я решил сразу расставить все точки над i:
— Я хочу тебя в задницу.
Галя вытащила член изо рта, облизнула кончик и ответила:
— Исключено, милый!
И снова продолжила сосать. Я же настаивал:
— Отказ не принимается. Хочу твою задницу!
Она снова вынула головку.
— Я же сказала, исключено! После анала у меня голос охрипший, а у нас впереди концерт. Если так сильно хочешь, приходи завтра в фитнес-центр к 12 – я закончу заниматься йогой и получишь мою задницу, - сказав это, она кокетливо подмигнула, поцеловала губками мой кончик и встала: - А теперь, будь добр, осчастливь даму!
Галя уселась на парту и раздвинула ноги, подставляя мне свою киску.
— Не врешь? – решил я уточнить.
— Конечно, не вру, милый. Я же вижу, куда вы все, мужики, смотрите. Со временем вам этого (она указала на свою раскрытую киску) становится мало, и вы целитесь туда. Признаться, я и сама хотела с тобой это проделать, но в прошлый раз произошел облом.
Поймав ее на слове, я набросился на ее киску. Трахал жестко, грубо, быстро, думая о ее анусе и ее словах, и кончил прямо в нее, едва с Галей не разминувшись. Ее громкие страстные стоны стихли, и ее губы снова слились с моими в нежном поцелуе.
Родители начали заполнять актовый зал. За кулисами носились туда-сюда участники концерта, уже надевшие сценические костюмы. Среди участников были танцоры, вокалисты, инструменталисты, комедианты, акробаты... и мы. Зазвучала «Учат в школе», и под усиленные микрофоном голоса ведущих педагоги стали заводить первоклашек в зал. Я выглянул изо кулис: вслед за «Ашками» шла Вероника Андреевна (ака Черная вдова) и вела вереницу «Бэшек». На четвертом ряду я разглядел Олесю с родителями, а справа от нее сидели мамы Вани Белова и Ани Морозовой. Я был удивлен, что Володя не составил Олесе компанию, учитывая, что на 1 сентября он приперся. Моя бывшая жена была прекрасна, как всегда. Я уделил ее завитым волосам, неброскому макияжу и бирюзовому платью несколько секунд. Затем мой взгляд скользнул по глубокому декольте мамы Вани Белова, заприметив ее голливудскую улыбку и алую помаду. Парой секунд я пожертвовал на маму Ани Морозовой и приступил к поискам Дарьи Петровой. Она сидела двумя рядами выше. Рядом с ней сидел, предположительно, ее супруг: квадратный подбородок, квадратные плечи, залысина на макушке — ничего особенного. Чего не скажешь о Дарье. Она надела длинное зеленое платье в пол, на ушах — золотые серьги с изумрудами, на шее — подвеска с тем же камнем. Я представил, какое белье на ней под этим платьем — наверняка, стринги и тоже зеленые. Но что я все пялюсь на баб! Я спустился глазами по рядам и нашел сына, который в школьной парадной форме выглядел не по-детски солидным. Он выкатил глаза и смотрел по сторонам как-то ошарашено: столько людей, цветов, красок, волнения. Его взгляд пробежался по кулисам, и он наконец заметил меня. Я ему подмигнул в знак поддержки, мол, не ссы — я с тобой, и он подмигнул мне в ответ.
На сцену пригласили директора и пару завучей, которые снова толкнули свои мотивирующие речи. Под громкие аплодисменты школьников и их родителей они заняли свои места в первом ряду, и начался сам концерт. На сцену выходили из-за кулис танцоры, вокалисты,
не дотерпела и описалась в штаны