дырочку. Густая, вязкая жидкость вытекала на мою ладонь, стекая по ее бедрам и падая на пол душевой, смешиваясь с водой.
— Даа... — простонала она, ее тело задрожало, а ногти впились в мое плечо. — Все... трое... Они заполнили меня спермой по самые уши... Ааа... Ее голос сорвался на стон, полный наслаждения, и я почувствовал, как мой член снова набухает, натягивая брюки. Ее признание, такое откровенное, ударило по мне, как молния, разжигая желание, которое я не мог контролировать.
— Все трое? — переспросил я, мой голос дрожал от смеси шока и возбуждения. Я ускорил движения пальцев, чувствуя, как ее влагалище сжимается, выталкивая еще больше спермы, которая текла по моим рукам. — Даже Алексей... с его огромным хуем...?
— Ох, Игорь... Да... — выдохнула она, ее глаза были полуприкрыты, а тело дрожало от моих прикосновений. — Алексей... он был такой... большой... Они все... брали меня... грубо... Аааа! Она вдруг напряглась, ее ноги задрожали, и она закричала, вцепившись в меня сильнее:
— Блядь... Сука... Игорь! Ее влагалище сжалось вокруг моих пальцев, выталкивая новый поток их спермы, и она кончила, ее крик эхом отразился от стен душевой.
Я смотрел на нее — голую, мокрую, с блестящими от воды бедрами, покрытыми следами их страсти. Мой мир рушился, но в то же время оживал, наполняясь новыми, запретными эмоциями.
— Ты... такая сейчас... — выдавил я, мой голос был полон смеси восхищения и стыда. — Я не могу перестать думать... как они тебя...
Она открыла глаза, ее взгляд был дерзким, но в нем мелькнула уязвимость.
— И тебе это нравится, да? — прошептала она, ее голос был слабым, но с ноткой вызова. — Ты смотрел, как они меня трахают... и тебе это нужно, Игорь. Признай. Она притянула мою руку ближе, заставляя пальцы снова скользить по ее клитору, и застонала:
— Продолжай... Я хочу еще...
— Ты моя... но они... — я не закончил, чувствуя, как возбуждение перекрывает все. Мои пальцы двигались быстрее, и она снова застонала, ее тело дрожало, готовясь к новому оргазму. — Я люблю тебя такой... шлюхой...
— Тогда привыкай, — выдохнула она, ее ногти впились в мое плечо, и она закричала, кончая снова:
— Ааа... Игорь! Сперма и ее соки хлынули на мою ладонь, и я понял, что этот вечер изменил нас навсегда, открыв дверь в мир, где стыд и желание сплелись в один неразрывный узел.
— Ну где там наша красавица? — раздался с кухни громкий голос Миши, пропитанный нетерпением и самодовольством. Его тон резал слух, но одновременно подстегивал возбуждение, которое я не мог подавить.
Я оставил Наташину хлюпающую киску, все еще горячую и распахнутую, и направил струи душа на ее тело, смывая мыло с кожи, которая, как мне казалось, уже не принадлежала мне одному. Сегодня она была их — этих уверенных, властных мужчин, которые распоряжались ею, как своей собственностью. Мои руки дрожали, пока я водил душем по ее бедрам, где блестели следы их спермы, стекавшей из ее открытого влагалища.
— Ты снова пойдешь к ним? — спросил я, мой голос дрожал от смеси страха и желания, которое сжигало меня изнутри. Я смотрел на нее, пытаясь поймать ее взгляд, но она избегала моих глаз.
Наташа потянулась за полотенцем, намеренно прижавшись к моей груди своими твердыми, напряженными сосками. Ее кожа была горячей, и этот контакт заставил мое сердце заколотиться.
— А ты как думаешь, Игорь? — ответила она, ее голос был низким, с легкой насмешкой. — Они же не собираются уходить. И, знаешь... — она наклонилась ближе, ее губы почти
Клуб "Последний каприз"