но я не мог возразить. — Ты, Игорь, молодец, что позволяешь ей кайфовать. Не каждый муж такое выдержит. Он хлопнул меня по плечу, и я почувствовал, как унижение накатывает волной, но под ним пульсировало возбуждение, которое я не мог подавить.
— О! Кофейку жене принес? Молодец! Заботливый! — Миша ухмыльнулся, выдыхая дым сигареты, и открыл передо мной дверь с такой небрежной уверенностью, будто это был его собственный дом. Его глаза блестели от предвкушения, а тон был полон насмешки, которая кольнула меня, как игла — смесь унижения и странного возбуждения, которое я не мог подавить после вчерашней ночи.
Я сразу услышал стоны моей жены — низкие, протяжные, полные страсти, которые эхом разносились по маленькой квартире. Похоже, мужчины решили продолжить вчерашнюю оргию, не дожидаясь, пока я вернусь. Они снова накачивали мою Наташу своими членами, и эта мысль ударила по мне волной ревности, смешанной с темным, извращенным удовольствием. "Опять... они с ней... без меня, " — пронеслось в голове, сердце заколотилось, а внизу живота вспыхнул жар. Я чувствовал себя одновременно преданным и завороженным, как будто моя фантазия оживала, но слишком грубо, слишком реально.
— Мы только начали, — сказал Миша, его голос был хриплым от возбуждения, пока он докуривал сигарету. — Я сейчас докурю и присоединюсь. А ты посиди тут, или хочешь посмотреть? Твоя Наташа там стонет, как в порно — тебе точно понравится, Игорь. — Он подмигнул, его рука легла на мое плечо, тяжелая и властная, и я почувствовал, как щеки горят от стыда. "Посмотреть? На свою жену с ними?" — подумал я, но ноги уже несли меня вперед.
Конечно, я хотел. Это было как наркотик — ревность жгла грудь, но возбуждение перекрывало все. Я поставил кофе на стол, руки дрожали, и заглянул в комнату, затаив дыхание.
Между раздвинутых ног моей жены трудился Алексей — его мощное, мускулистое тело нависало над ней, бедра двигались ритмично, с силой, вгоняя свой огромный, узловатый член в ее хлюпающее, распахнутое влагалище. Каждый толчок сопровождался громким, влажным чавканьем — ее киска, уже набухшая и скользкая от предыдущих утех, хлюпала и чавкала, принимая его на всю длину, а его тяжелые яйца шлепались о ее мокрые ягодицы с громкими, ритмичными хлопками, которые эхом отдавались в комнате.
— Ох... Алексей... Аааа... Да, вот так... глубже! — стонала Наташа, ее голос был хриплым, полным похоти, а тело извивалось под ним, подмахивая навстречу каждому толчку. Ее влагалище было таким мокрым, что при каждом выходе его члена из нее вытекала густая, белесая сперма от предыдущих мужчин, смешанная с ее соками, стекая по ее бедрам и капая на простыню, образуя влажные, липкие пятна на постели.
Ибрагим пристроился к ее лицу, придерживая свой толстый, смуглый член рукой, и давал ей в рот, его движения были ленивыми, но настойчивыми. "— Соси, красавица, вот так... Возьми глубже, Наташа, — пробормотал он, его голос дрожал от удовольствия, пока ее губы обхватывали его головку, а язык скользил по стволу. Она мычала с членом во рту, ее стоны были приглушенными, но полными наслаждения:
— Ммм... Ибрагим... Ааа... Каждый раз, когда Алексей вгонял свой член, ее тело сотрясалось, и сперма хлюпала, вытекая еще больше, заливая кровать.
— А лучше знаешь!... — рука Миши снова легла на мое плечо, прерывая мое завороженное созерцание. Он потянул меня назад, его тон был командным, почти отеческим. — Сгоняй в аптеку. Купи смазку, а то сотрем попочку твоей принцессе. Слышишь, как она стонет? Ей нравится, но без смазки будет больно — мы же не звери.
Ночные занятия