ко мне, ее грудь вздымалась, и я увидел следы их укусов на ее коже, что только усилило мою внутреннюю бурю.
— Нет, милая... это... это было невероятно... видеть тебя такой, слышать твои стоны... — прошептал я, но слова прервались, когда раздался громкий, издевательский смех Ибрагима из-за двери.
— Ха-ха, муженек тоже решил отметиться! — заорал Ибрагим, его голос гремел, полный самодовольства и насмешки, и я услышал, как они с Мишой и Алексеем хохочут в унисон, их смех был грубым, мужским, эхом отражаясь от стен. — Молодец, Игорь! Подчистил за нами, как послушный рогоносец! Эй, ребята, вы видели, как он в нее вошел? Легко, как в масло — после нас ее киска такая растянутая, что он там и не почувствовал ничего, наверное! Ха-ха-ха!
Миша подхватил, его басовитый смех перешел в рык:
— Точно, Ибрагим! Я ее вчера в жопу драл минут двадцать, чувствовал, как ее тугая дырочка сжимается вокруг моего члена, такая горячая, скользкая от смазки и нашей спермы... Ох, бля, когда засовывал — она визжала, как сучка, "Миша, больно, не останавливайся!" А сегодня утром Алексей ее в пизду пялил, и она текла, как река, хлюпала под ним... Спасибо, Игорь, что такую жену подарил! Без тебя мы бы не оторвались так!
Алексей добавил, его голос был спокойным, но с хищной ноткой, и я представил, как он ухмыляется, потирая руки:
— Ага, парни, я ее в рот брал — губы такие мягкие, язык крутится, как змея, сосет, как профессионалка! Долго держался, минут пятнадцать, пока не слил ей в глотку... Чувствовал, как она глотает жадно. Игорь, брат, ты герой — позволил нам твою Наташу во все дырки отыметь! Мы ее вчера полночи крутили, по очереди и вместе, она кончала раз за разом, кричала "Еще, мужики, трахайте меня!" Ха-ха, без твоего разрешения это было бы не то!
Их хохот разрывал меня — унижение накатывало волнами, я чувствовал себя жалким, но в то же время возбуждение от их грубых описаний возвращалось, как будто они делились со мной трофеем. "Они говорят о ней так... как о вещи... и благодарят меня за это, " — подумал я, щеки горели, но я не мог оторваться от их слов.
— Иди подмойся, красавица... — сказал Миша, все еще посмеиваясь, его тон был командным, но с ноткой заботы, как будто она была их общей игрушкой. — Ты вся в нашей сперме, Наташенька, но выглядишь потрясающе. Давай, освежись, а то мы еще не закончили на сегодня!
Наташа, услышав их смех и слова, покраснела еще сильнее, но в ее глазах мелькнула искра возбуждения — она бросила на меня быстрый взгляд, полный любви и вызова, и тут же убежала в ванну, ее голые бедра блестели от пота и спермы, а походка была чуть шаткой от усталости. Я остался сидеть, чувствуя, как эмоции бурлят внутри: стыд за то, что позволил это, радость от ее счастья, ревность от их слов и странное облегчение от того, что они благодарят меня, как будто я часть их игры.
Я присоединился к гостям, налив себе пива, и мы сидели за столом, они не стесняясь продолжали обсуждать мою Наташу, их голоса были громкими, полными энтузиазма, как будто делились впечатлениями от удачной охоты. Ибрагим наклонился ко мне, хлопнув по плечу:
— Игорь, ты не представляешь, как ее жопа сжималась вокруг моего члена — тугая, горячая, я драл ее минут десять без остановки, чувствовал все кишки, когда входил по яйца... Она стонала 'Ибрагим, да, не порви меня!', и я кончил в нее, как
Роковой гость