Виталий видел, как её тело изгибается, а взору офицера, сидящего на кровати, предстаёт её обнажённая спина и ягодицы. Опустившись почти до самого пола, она раздвинула ноги, выставляя напоказ свою ложбинку. Своим телом она словно предлагала себя.
Анна не разгибалась. Оставаясь в том же положении, она призывно покачивала бёдрами, выставляя напоказ свою ложбинку прямо перед лицом немца. Старший офицер нежно положил руки на её талию, и Анна покачнулась навстречу, позволяя ему удержать её. Он приблизил лицо к телу девушки. Его губы коснулись её. Она замерла и застонала, и её стон, сначала приглушенный, вырвался громким, разорвавшим тишину криком. Она запрокинула голову, изогнув тело, и её спина выгнулась дугой, подставляя себя. Офицер, всё ещё держа её за бёдра, его губы и язык ласкали её, заставляя её стонать всё громче.
Он медленно поглаживал её бёдра, его пальцы проникали внутрь её. Она громко стонала, и её стоны смешивались с влажными звуками, которые становились всё отчётливее. Каждый её стон был откликом на его прикосновение. Она была полностью отдана моменту, её глаза закрыты, а тело подрагивало в ожидании. Он продолжал ласкать её, а она всё громче стонала, и их движения становились всё более быстрыми, а стоны всё более страстными.
Офицер с напором и уверенностью ласкал её, его язык проникал в её лоно. Он сосал её клитор, и она снова громко стонала. Он продолжал ласкать её с нарастающим напором, а она, задыхаясь от наслаждения, всё громче стонала, и её тело содрогалось от каждой его ласки. Офицер обильно смочил её зад слюной и начал медленно погружать свой палец в попку девушки. Анна дёрнулась, но не возразила, и лишь сильнее выгнулась, как бы подставляя себя ему. Палец мужчины всё глубже проникал в неё, растягивая её плоть.
Виталий, притаившись в шкафу, смотрел на это со смесью шока и похоти. Он видел, как его жена, которую он считал закрытой и недоступной, выгибается в наслаждении от анальных ласк. С ним она никогда не позволяла такого. Он мечтал об этом, он представлял это в своих самых потаенных фантазиях, но не смел ей даже высказать свои желания. А теперь он видел, как её тело принадлежит другому, как она отдаётся ему, и как её стоны эхом отдаются в его голове. И в то же время он чувствовал, как его собственное тело откликается на это зрелище. Это было отвратительно и невыносимо, но он не мог отвести глаз.
Он так мечтал побывать в попке своей жены, а теперь ее вместо него исследовал чужой настырный палец. Это было невыносимо. Боль и унижение сливались с похотью в единый, отвратительный коктейль. Он сильнее сжал себя, зажмурившись, но картинка не исчезала, а лишь становилась ярче. И тогда он, не в силах сопротивляться, вновь начал ласкать свою плоть, словно пытаясь в этом безумном акте вернуть себе хотя бы часть той власти, которая сейчас была в руках чужого мужчины.
Офицер, не говоря ни слова, перестал ласкать Анну. Он встал и начал расстёгивать свой мундир. Анна, выпрямившись, медленно подняла взгляд, наблюдая за ним. Её тело всё ещё подрагивало от недавних ласк. Тем временем её рука, словно случайно, опустилась на бедро второго, более молодого мужчины. Он не отстранился, а, наоборот, придвинулся ближе, и Анна, не отрывая взгляда от первого офицера, начала медленно двигать пальцами вверх и вниз по его члену. Тем временен старший офицер голый лег на кровать и поманил девушку пальцем.
Анна, медленно залезла на кровать, повернулась к мужчине спиной, опираясь на колени и одну руку. Её тело, обнажённое, если не считать
Гермиона Грейнджер и развратный Хогвартс. Глава 1