— Погоди, вопрос есть. В последнее время ты не замечал ничего странного?
— В каком смысле?
— Может, ты видел или слышал что-то такое, чего не должен был видеть и слышать. Что-то необычное и запоминающееся.
— Вроде лошади, играющей на арфе, или коровы в бальном платье? Нет, ничего такого я не видел. А что?
— Ничего. Просто браслет на твоей руке – необычный, и из-за него ты можешь начать потихоньку сходить с ума.
— Откуда ты это знаешь? Ты же сама раньше говорила, что любой, кто этот наруч надевал, тут же умирал жуткой смертью. Почему же на меня он должен подействовать как-то по-другому?
— Потому что тёмную магию не случайно назвали тёмной. Пусть и в разной степени, но она опасна как для тела, так и для разума. Было бы весьма прискорбно, если бы магия браслета лишила бы тебя рассудка. Но похоже, всё обошлось без неприятных последствий.
— Почему же, не обошлось. Этот проклятый браслет натирает мне руку, а снять его я не могу. Вот и как мне дальше с этим жить?
— Долго и счастливо, вместе со своей подружкой. Если, конечно, не присмотришь кого-нибудь получше.
— Это ты сейчас на себя намекаешь?
Азула в ответ лишь загадочно улыбается. Реально ждёшь, что я на это куплюсь? Не дождёшься. Плевать тебе на меня. Флиртовать и даже трахаться со мной ты готова лишь до определённого момента. И когда этот момент наступит, интерес ко мне ты полностью потеряешь.
— Удачно тебе прогуляться. Но если вдруг всё же увидишь корову в бальном платье или лошадь, играющую на арфе, сразу мне об этом сообщи, - говорит смуглянка напоследок, присаживаясь на кровать и снимая сапоги.
— Непременно, - обещаю Азуле, прежде чем выйти из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Покинув дом, бесцельно бреду по улицу, размышляя об услышанном. Тёмная магия, значит. Можно было об этом догадаться и без пояснений Азулы. Светлая магия не причиняет вред людям, не сводит их с ума и уж тем более не убивает, насколько мне известно. Почему же меня она не убила? Галлюцинации в виде якобы ожившей сестры меня посетили, но если верить всё той же Азуле, сказавшей, что все те, кто пытались надеть браслет до меня, мертвы, это я ещё легко отделался. Что же во мне такого особенного?
— Тебя ведут на убой, словно скотину, - отвлекает меня от размышлений голос Алии.
Резко остановившись, оборачиваюсь, и вижу свою покойную сестрёнку. При виде лже-Алии сжимаю кулаки. Ещё в горах, когда я вытаскивал Азулу из пропасти, было ощущение, что кто-то пристально и недовольно на меня смотрит. Теперь понятно, кто именно.
— Исчезни и больше не появляйся, - зачем-то обращаюсь к галлюцинации.
— Я так и сделаю, если ты действительно этого хочешь. Но тогда некому будет открыть тебе глаза.
— Кто ты?
— Твоя сестра.
— Лжёшь. Ты не Алия.
— Нет. Но в наших жилах течёт одна кровь. Точнее раньше текла.
После этих слов моя собеседница преображается на глазах. И вот передо мной уже не Алия, а какая-то измождённая женщина, лет пятидесяти на вид. И что всё это значит?
— Кто ты? – повторяю ранее заданный вопрос, желая услышать побольше конкретики.
— Бледная тень той, которую раньше звали Ниола. Браслет на твоей руке ранее принадлежал мне.
Перевожу взгляд на наруч.
— Он нужен для того, чтобы проникнуть в место захоронения нашего отца, - продолжает Ниола.
— Нашего кого? – не верю своим ушам, поначалу решив, что ослышался.
— Отца. Его звали Мадигас.
Мадигас. Впервые слышу это имя. Никогда своего отца не видел, и понятия не имел, кто он. Спрашивал
на день рождения