С тех пор как Адриан де Монсе перестал путешествовать по свету, а это произошло шесть лет назад, его гости в большинстве своем были скучными и нудными стариками. Молодые повесы типа Джеймса Левелина держались в стороне от офиса французского министерства иностранных дел.
— А теперь, Сандра, оставь нас... Ты должна переодеться к чаю... А нам надо поговорить... Беги, дитя мое!
Сандра вздрогнула, словно ее ударили.
Господи, - подумала она, - он ведь может в любой момент отправить меня в кровать, словно маленькую девочку! А этот Левелин... Продолжает улыбаться и насмехаться надо мной!
Гневно, сверкнув глазами и наградив отца негодующим взглядом, она повернулась к нему спиной и направилась в гостиную.
Двое мужчин, смеясь, отправились в сад.
Сандра же спряталась за тяжелой желтой портьерой и продолжала наблюдать за ними. Она расслышала несколько слов из их разговора.
— Еще ребенок... Очень уязвимая натура... С тех пор как ее мать... - долетели до ее ушей отрывки фраз отца.
— Обворожительна... Такая юная... - послышался баритон Левелина.
Закипая негодованием, Сандра увидела, что они направились к аллее к тополям.
Интересно... О чем сговаривается эта парочка? Они такие разные...
Отец казался ей очень серьезным. Он говорил и говорил, а его собеседник внимательно слушал и кивал. Но слов Сандра уже не могла разобрать. Снедаемая любопытством, она пыталась понять, что же здесь делает Джеймс? Какие дела связывают его с отцом?
Ее абсолютно не интересовали ни политические, ни дипломатические интриги. Но... Джеймс Левелин... Сердце девушки бешено билось в груди от одной мысли о нем.
Он такой симпатичный... Ох... Берегись, месье Левелин! - пригрозила девушка, отпуская портьеру, - Мы с тобой еще встретимся! Обязательно встретимся!
Продолжая злиться на отца, она направилась в спальню. Это была уютная девичья комнатка с обоями розового и бежевого тонов.
Сандру бесила ее комната. Иногда у нее появлялось дикое желание учинить полный разгром в этом розово-бежевом царстве, расколотить старинные вазы и стеклянные безделушки, порвать картины, насквозь пропитанные романтизмом.
Но Адель закатит истерику... Ненавижу! Ненавижу ее! Она специально выбрала эти бледные и полинявшие цвета, чтобы оскорбить меня и заставить краснеть от стыда! Эти холодные белые покрывала... Эти розовые наволочки... Эти занавески с рюшками... Господи!
Адель была воспитательницей Сандры, она появилась здесь после того, как ее родители расстались.
Она, несомненно, пожалуется отцу... А тот... Как пить, дать, отправит меня... Свою дикую, необузданную дочь, к милому старому доктору Бланшоту...
Адриан всегда делал так, когда не мог понять причину буйства своей дочери.
Сандра криво усмехнулась...
Отец прекрасно знает, что его старый друг Бланшот, каждый раз появляясь в их доме, разыгрывает комедию... Хитрец Бланшот уже давно понял, что я не ребенок! Хотя... Почему бы и нет? Консультация у Бланшота всегда означает мою поездку в Париж... Я готова использовать любую возможность, чтобы выбраться из этого душного старого Рамбуйе с его заплесневелыми условностями! Почему мне не разрешают ездить в Париж? Хотя бы раз в неделю, как это делают мои школьные подруги... Дочь де Монсе и дома никогда не скучает! Так всякий раз говорит Адель, когда я изъявляю желание побыть с подругами... Или сходить в кино... Или предпринять нечто такое, что делает жизнь сносной... Разве моя мама всегда сидела дома? Адель, увы, не поймает этого...
Ногти Сандры вонзились в ненавистные занавески, но она уже понимала, что не сможет разорвать их в клочья. Ей страшно хотелось увидеть Левелина за чаем...
Сейчас не самое подходящее время привлекать к себе внимание... - решила она, - Тем не менее, с каким удовольствием я посмотрела бы на лицо отца в тот момент, когда он увидел бы погром в моей комнате...
Сос-опрос