слышал ли он что-нибудь еще о Кене, и он ответил, что нет. У меня возникло ощущение, что он знает больше, чем говорит, но я не стала настаивать на этом. Я боялась, что из-за моей связи с Карлосом Кен тоже оказался за решеткой, и в тот момент я глубоко ненавидела себя.
После обоих разочаровывающих бесед с мистером Касагавой именно Хелен поддерживала мой дух. Мы проговорили до глубокой ночи, и она заставила меня понять, как меня разыграли. Я воспринимала Хелен как сестру и надеялась, что она чувствует то же самое.
Однажды ночью, примерно за неделю до выписки Хелен, я лежала в постели, и мне в голову пришла мысль о Джеффе. Я так волновалась за Кена, что даже не подумала о Джеффе. Я подумала о нас двоих и возбудилась. Потом, чтобы отвлечься, я подумала, не пошел ли он все-таки в школу. Потом, когда я подумала о том, что он ублажает другую девушку, мне захотелось расцарапать ей лицо. Расстроенная и одинокая, я заснула.
В моих мечтах мой прекрасный Джефф вызволил меня из тюрьмы и отвез на райский остров. Мы трахались во всех позах, и он заставлял меня кончать снова и снова. Я позволяла ему засовывать свой большой твердый член в меня, где бы мы ни были, и в любую дырку, которую он хотел. Когда я проснулась, моя простыня была мокрой.
— Кто такой Джефф?
Вопрос Хелен поразил меня, как тонна летящих камней. Я даже не смогла изобразить недоумение, прежде чем она сказала: - Ты всю ночь стонала, выкрикивая его имя, дорогая. Ты заставила меня захотеть Джеффа еще до того, как подошло время завтрака.
— Это был всего лишь сон. – сказала я. Даже я не была уверена, но меня спасли две женщины из Ирландии, которые присоединились к нашему столу. - Ты можешь рассказать мне позже. - Сказала Хелен, принимаясь за овсянку.
В течение дня каждой женщине в блоке поручалось убирать все камеры и места общего пользования. Обычно вся уборка заканчивалась к середине дня, что оставляло несколько часов свободного времени. Большинство из нас разговаривали или играли в игры, используя предметы, разбросанные по блоку, в качестве игровых фигур. Шашки и шахматы были основными играми, потому что мы могли играть независимо от того, на каких языках говорили.
Хелен редко играла в игры. Вместо этого она предпочла почитать одну из примерно двадцати книг в библиотеке отделения. Время от времени я читала, но к тому времени стала довольно искусным игроком в шашки и была популярным противником.
После ужина мы принимали душ в душевые дни или лежали в своих камерах и болтали. За десять минут до отбоя охранник кричал нам "отбой", и женщины возвращались в свои камеры, где бы они ни находились.
Хелен вошла в камеру, и мы лениво болтали, пока не погас свет. Я уже почти засыпала, когда почувствовала дыхание Хелен на своем ухе. - Тааак, кто этот Джефф, из-за которого наша Дарлин вся дрожит?
Я повернула голову и посмотрела прямо в глаза Хелен. У меня был целый день, чтобы подумать об этом, и я нашла хороший ответ. - Это парень, которого я знала по колледжу. У нас был потрясающий секс, но он был слишком ленив, чтобы мы могли работать.
— Он был лучше меня?
Я была сбита с толку и ответила единственным известным мне способом. - Откуда мне знать?
Как только я это сказала, она поцеловала меня. Это было медленно и нежно. Вскоре я поймала себя на том, что целую ее в ответ. Наши языки переплелись, и мои руки почти непроизвольно коснулись
Виртуоз куннилинга