— Уютно, - сказал Евгений, оглядываясь. - Прямо как ты.
Настя засмеялась, но смех быстро перешёл в улыбку.
— Не знаю, комплимент это или шутка.
— Комплимент, - он шагнул ближе, и она почувствовала, как запах его кожи смешался с её парфюмом.
Они прошли на кухню. Настя налила воду в стакан, сделала пару глотков, а потом, не глядя, протянула его Евгению. Их пальцы коснулись, и от этого простого касания сердце у неё ускорило ритм.
— Хочешь чай? - спросила она.
— Если вместе, - ответил он.
Они сидели за столом, кружки тихо дымилось, и разговоры шли о мелочах: о том, как Женя спорил с заказчиком на работе, о том, что Настя нашла старую фотоплёнку, которую забыла проявить. Лёгкая болтовня, но в ней было то, что Настя ценить начала сильнее всего - отсутствие напряжения.
Потом она заметила, что он смотрит на неё иначе. Не с жадностью, а с тем самым вниманием, из-за которого внутри всё таяло.
— Что? - тихо спросила она.
— Ты дома другая. Более настоящая.
Она откинулась в кресле, чуть прикусила губу. И вдруг осознала: выбора-то уже нет. Она хотела этого продолжения.
— Пойдём, - сказала Настя, поднявшись.
Она повела его в комнату, и каждая её походка казалась шагом в новую жизнь. Комната встретила их мягким светом торшера. Постель была не убрана, плед сброшен на край. Всё выглядело естественно, как будто специально готовилось для этого момента.
Настя остановилась, повернулась к нему. Их взгляды встретились, и уже без слов стало ясно: дальше они не притворяются, что всё это случайно.
Евгений сделал шаг ближе, и Настя оказалась вплотную к нему. Воздух между ними будто загустел. Она подняла взгляд - в его глазах было напряжение, сдержанное желание и ожидание.
Первый поцелуй получился неторопливым. Их губы встретились мягко, почти невинно, но уже в этой мягкости чувствовалось - никто не хочет останавливаться. Настя коснулась его щеки, провела пальцами по линии скулы, и в этот момент он углубил поцелуй.
Его губы стали настойчивее, язык скользнул внутрь, нащупал её. Настя ответила сразу - горячо, жадно, будто только этого ждала. Она прижалась к нему грудью, и её соски под тонкой тканью рубашки болезненно напряглись от соприкосновения.
Он держал её за талию, пальцы чуть врезались в кожу, прижимая к себе. Настя почувствовала твёрдость его члена через джинсы и тихо застонала прямо в его губы.
Поцелуи стали длинными, влажными, со всхлипами дыхания между ними. Евгений целовал её так, будто хотел забрать всё, что у неё есть, а она сама раскрывалась, подаваясь навстречу, не в силах насытиться.
Его руки скользнули ниже, обняли её за ягодицы, приподняли так, что Настя оторвалась от пола и обвила его ногами. Он понёс её к кровати, не прерывая поцелуев. Их языки переплетались, губы были горячими, влажными, стоны вырывались сами собой.
Он опустил её на кровать, но сам накрыл сверху, снова впиваясь в её губы. Настя царапнула его плечи ногтями, выгнулась под ним и прошептала сквозь поцелуй:
— Боже... Женя...
Он зарычал тихо, стиснув её крепче, и их поцелуй превратился в голодное, беспорядочное слияние. Настя уже не дышала ровно - каждый вдох был стоном, каждый выдох - признанием того, как сильно она его хочет.
Евгений целовал её так, что Настя теряла связь с реальностью. Каждое движение его губ, языка, зубов по её губам отзывалось жаром внизу живота. Она выгибалась, ловя его тяжесть, и чувствовала, как сердце бьётся в бешеном ритме.
Его ладони начали скользить по её телу. Сначала медленно, как будто он хотел запомнить каждый изгиб. Пальцы прошли вдоль линии её талии, прижались к бокам, а затем скользнули вверх
Очередное жаркое лето