Катя не ответила. Просто положила телефон обратно, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Не страх, нет. Скорее, привычное ожидание смешанное с досадой. "Опять. И так весь день как на иголках, и теперь еще это".
Наконец прозвенел долгожданный звонок на перемену. Катя быстро, почти по-воровски, собрала вещи и выскользнула из класса, стараясь не встречаться ни с чьими глазами. Она направилась по коридору к кабинету информатики, мысленно готовясь к новой унизительной «проверке знаний» или чему похуже.
Но, подходя к повороту, ведущему к кабинету, она замерла. Из-за угла доносились голоса. Мужской, низкий и властный — она сразу узнала Михаила Петровича. И женский, взволнованный, злой, который она слышала мельком, но не могла сразу опознать.
Сердце Кати заколотилось. Ей нужно было в кабинет информатики, и сделав вид, что она просто идет по своим делам, она вышла из-за угла и направилась к двери кабинета.
На мгновение ее взгляд встретился сначала с разгневанными глазами незнакомки, а затем — с изумленным и мгновенно помрачневшим взглядом Михаила Петровича. В его глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Катя опустила глаза и, не замедляя шага, прошла мимо них, толкнула дверь кабинета информатики и скрылась внутри.
Она не стала включать свет. Прислонившись спиной к холодной двери, она затаила дыхание, прислушиваясь к голосам в коридоре. Дверь кабинета была не далеко от них, и они были разделены лишь тонкой преградой. Она понимала, что начало разговора упустила.
Первой фразой, которую она услышала ясно, был гневный, сдавленный шепот Михаила:
— Вика, тихо! — в его голосе слышалась неподдельная тревога. — Откуда ты, черт побери, это взяла?!
— Группы в телеграме вас слили, — парировала Вика, и ее голос звучал язвительно и победно. — В общем, я не шучу. У меня много старого материала. Если ты не хочешь, чтобы его увидели и это отразилось на твоей работе, то...
— Вика, давай обсудим все потом! — попытался настоять он, но его попытка звучала слабо.
— Нет! — ее голос был резким и не терпящим возражений. — Я не хочу ничего слушать.
Последовала короткая пауза. Михаил нервно сжал кулаки, пытаясь совладать с гневом и страхом.
— Ладно... — наконец, сквозь зубы прошипел он. Катя услышала в его голосе поражение. — Идем на улицу. К заднему выходу мне есть что тебе предложить.
Шаги за дверью затихли, удаляясь по коридоу.
Катя осталась стоять в кабинете. Она ещё и не догадывалась, кто эта девушка, и сколько теперь ждать учителя. Минуты тянулись мучительно долго. Каждый шорох в коридоре заставлял её вздрагивать.
Тем временем Михаил вывел Вику во двор, в укромное место за спортивной площадкой, где их вряд ли кто-то мог услышать.
— Вика, не горячись, чего ты взъелась? — он пытался говорить спокойно, но в его голосе слышалась неподдельная тревога и растерянность. Он был испуган и удивлен, не понимая, что происходит.
Вика, увидев его страх, почувствовала свою силу и решила отыграться по полной.
— А ты ведь меня использовал и бросил! Ради другой, младшей! А потом и её бросил. Раз у тебя эта, и ты её шантажируешь?
Он посмотрел на нее с подозрением, и в его голове щелкнуло.
"Стоп. А откуда ты вообще всё узнала? Это кто-то тебе..." — он начал догадываться, её приход это не совпадение обстоятельств.
— Молчи и слушай! — резко, сказала Вика не дав ничего ему ещё сказать. — Я хочу, чтобы ты отстал от девочки. Иначе администрация школы обо всём узнает. Всё. До последней переписки.
В этот момент, во время паузы, он окончательно понял. Это не спонтанная ревность. Это
: Как мы сделали киргиза