жопу, хоть в рот. Давно не было ни кого, муж умер, а хуя все хочеться почуствовать в себе. Представь: мы вдвоём, старушки, а он нас трахает по очереди — меня раком, тебя сверху...Галя замерла, от таких слов тело пронзила волна возбуждения — она представила: Саша сзади Зинки, вбивается в её огромную задницу, шлёпая по жирным ягодицам, а она, Галя, целует подругу, трогает её грудь. "О боже... нет, это же..." Но вслух сказала:
— Ты как себе представляешь это? Внучек, а не хотел бы ты Зинку трахнуть, подругу мою...
— Да почему сразу так? Ты его ко мне отправь домой, а я уже там сама подход, найду... — хихикнула Зина.
— Ах ты старая развратница, но я посмотрю, что можно сделать...Они ещё немного посидели — допили чай, доели печенье, болтая о пустяках, но воздух был тяжёлым от невысказанного желания. Зина ушла, чмокнув подругу на прощание, но Галина не могла уснуть — из-за прихода подруги и её просьбы мысли вихрились. Она легла в постель, где ещё пахло Сашей — его потом, спермой, — и рука сама скользнула между ног. Пальцы коснулись влажной киски, раздвинули губы, нащупали клитор — набухший, чувствительный. "Саш... ой, милый... а если Зинка? Её большая грудь, задница... ты бы её взял?" — фантазировала она, двигая пальцами, имитируя его член. Вошла одним пальцем, потом двумя, — вспоминая его толчки. Она кончила тихо, содрогаясь, но облегчения не было — только жажда настоящего. Скоро наступит утро, и Саша вернётся... А Зинка? Может, и правда поделиться?
Клубничное варенье