отдыха. Я толкнул ее на кушетку и прильнул к ее киске ртом. Она была невероятно влажной, вкус был сложным, терпким, явно смешанным со спермой других мужчин. Я сделал вид, что не понимаю этого, а она не сказала ни слова. Но в тот момент меня охватила дикая, извращенная ревность и желание. Мне безумно захотелось попробовать на вкус тех, кто доводил ее до исступления, стать частью этого общего безумия еще ближе.
Под утро мы поехали к ней домой. Мы были измотаны, но возбуждение не отпускало. Мы лежали в ее постели, и она, прижимаясь ко мне, шепотом рассказывала о своих ощущениях. О том, какого это было – чувствовать столько рук, столько языков, принимать в себя столько мужчин.
— А тот, высокий... с татуировкой... — шептала она, и ее рука скользнула к моему члену, который снова был тверд, как камень. — Он входил так глубоко...
Я не выдержал и снова опустился между ее ног, чтобы языком вылизать все следы того вечера, вдохнуть ее новый, порочный аромат. А она, продолжая рассказывать, взяла мой член в рот. Он побывал в этот вечер не в одной женщине, а ее киску посетило как минимум восемь чужих хуев. И это придавало нашей ласке особую, запретную остроту. Мы делали это до самого утра, пытаясь вернуть те ощущения и подарить их друг другу снова.
Летняя история