продолжает хныкать. Я отодвигаю отслоившуюся кожу большим и указательным пальцами, оставляя ее клитор открытым. Я касаюсь ее клитора зажимом. Ее бедра начинают двигаться, и хныканье переходит в поскуливание. Я медленно затягиваю зажим. Она издает тихий вскрик и стон.
Я встаю и смотрю ей в глаза. Они закатываются у нее под веки. Она наслаждается этим дискомфортом. Я держу ее за подбородок. - Скажи мне своими глазами, что это неприятно, и я уберу их. - Она отрицательно качает головой, и мне кажется, я расслышал ее слова. - Я не хочу.
Я целую ее в лоб. - Наслаждайся. - И поворачиваюсь обратно к Кэт. Я подхожу и поднимаю ракетку так, чтобы она меня не видела. Я не позволяю ей увидеть первый удар. Я шлепаю ее по заднице, которая находится ближе всего. Она вскрикивает от удивления. – Считай, - предупреждаю я ее.
— Один. - Быстро говорит она.
Я начинаю медленнее, чем с Карен. Мы досчитываем до восьми. Кэт громко шипит с шестого удара. Ее попка раскрашена от розовой до светло-красной. Я думаю, что девять или десять - это предел. Я пробиваю девятку. Она шипит и задерживает дыхание. Мысленно я уверен, что в десять я подойду к финишу. Лопатка опускается, и Кэт выдыхает: - Независимннннннннн. - Когда десятый номер приземляется.
Она слишком медленно проговаривает. Десятый номер уже падал. - НЕЗАВИСИМОСТЬ! НЕЗАВИСИМОСТЬ! - Кричит она, когда удар попадает на ее нежную попку.
Я бросаю лопатку, чтобы Кэт увидела, как я ее роняю. Я думаю о лосьоне. Здесь его нет. Я бегу в спальню. Вижу немного на комоде. Хватаю его и возвращаюсь к Кэт. Я набираю немного в руку и втираю ей в попку. Кэт раскачивается на месте.
Я наклоняюсь над ней. Оставляя ее зажатой на месте, я втираю лосьон. - Шлюха, ты сделала то, что я велел тебе, не так ли? То, что я просил тебя не делать. Ты пыталась мне что-то доказать? – спрашиваю я.
Я вижу дискомфорт и боль на ее лице. Она утвердительно кивает.
Я вздыхаю. - Теперь я должен наказать тебя за то, что ты не сделала то, что тебе было сказано.
Лицо Кэт вытягивается, но я отдаю ей должное. - Я понимаю, хозяин. - Отвечает она.
— Сейчас я дам тебе в зад кое-что, чтобы ты помнила, что нужно делать, когда тебе говорят. - Говорю я, похлопывая лопаткой, которую держу в руке. Я поворачиваюсь, бросаю лопатку в коробку и достаю большую анальную пробку. Смазки нет, так что придется использовать лосьон.
— О боже. - Тихо произносит Кэт.
— Это все из-за тебя. Ты сделала то, чего я просил тебя не делать, и вчера вечером ты вела себя неправильно, сказав, что то, как я тебя трахнул в задницу, на самом деле не было наказанием. Думаю, после сегодняшнего дня ты сможешь думать по-другому. - Говорю я, демонстративно смазывая ее лосьоном для кожи. Я направляю кончик на попку Кэт и нажимаю. Она ахает и стонет, когда он проникает в нее и растягивает. Я ввожу ее примерно на 3/4 длины.
Кэт стонет. - Пожалуйста, хозяин. Мне жаль. Пожалуйста, не оставляй это там. У-У-у.
Я нажимаю на нее немного сильнее, чтобы заставить ее попку проглотить пробку. Узкое основание, вероятно, такое же толстое, как у меня, но толстая часть толще, чем большая пробка, которая у меня есть. Я поднимаюсь и начинаю отпирать позорный столб. Пока Кэт потягивается. Я подхожу к Карен. - Рабыня, ты бы хотела, чтобы шлюха сняла зажимы?
Я могу сказать, что она умоляет снова и снова. "Пожалуйста. Пожалуйста.” Через
Вот такой вот Татьянин день