Катя осторожно повернула ключ в замке, и дверь с протяжным скрипом поддалась. Она шагнула в квартиру, которую недавно унаследовала от тёти, и невольно остановилась на пороге.
Комнаты встретили её застоявшимся, пыльным воздухом. На стенах местами обои висели лохмотьями, словно кто-то их нарочно дёргал. Краска на подоконниках облупилась и осыпалась, как старая корка хлеба. По углам скопились серые комки пыли, а на полу, в куче старых газет и забытых коробок, пряталась многолетняя запущенность.
Ну и досталось же мне наследство, – с лёгкой иронией подумала Катя, ступая по скрипящему линолеуму. Но ничего, Катерина, ты же не из робкого десятка. Пыль вымоется, обои переклеятся, краска обновится — и будет тут твой уют. Зато квартира большая, потолки высокие, окна широкие. Простор, мечта!
Она прошла из комнаты в комнату, осторожно приподнимая занавески, проверяя, работают ли старые ручки на окнах. В каждой комнате её встречала одинаковая картина запустения: пыльные занавесы, тусклое дерево, давняя тишина. Но вместо тоски в груди у Кати расправлялись крылья.
Вот тут, у окна, поставлю кресло и маленький столик... а здесь будет мой рабочий уголок. Ну же, Катя, это ведь шанс начать всё по-своему. И сама, своими руками. Ничего, что не умеешь – научишься.
Она выпрямилась, чувствуя, как в голове одна за другой рождаются будущие планы. Решение созрело мгновенно: ремонт — обязательно, и как можно скорее. Не просто освежить, а превратить этот запылённый уголок в настоящий дом.
На следующий день Катя вернулась сюда уже совсем в другом настроении — деловом и решительном. В руках у неё было целое хозяйство: ведра, кисти, шпатели, рулоны обоев, свернутые в толстые трубки. Всё это пришлось тащить от трамвайной остановки самой, и каждый шаг отзывался в плечах ноющей тяжестью.
В трамвае на неё косились пассажиры — обои то и дело норовили раскрутиться, кисти с металлическим звоном перекатывались в сумке. Но Катя только сжала зубы и хмыкнула про себя: Ну что, посмотрим, кто кого. Я ведь справлюсь. Давно мечтала сделать что-то сама – вот теперь и шанс.
От остановки до дома путь казался бесконечным. Приходилось останавливаться, перекладывать ношу из одной руки в другую. Пальцы немели от тяжести, на лбу выступил пот, платье на спине промокло.
Катя, ну кто тебя за язык тянул? Позвать бы кого-нибудь помочь... Но нет, сама решила, сама и тащи. Зато потом скажешь: вот это всё — моими руками. Вот тогда и будет гордость.
Когда, наконец, она толкнула дверь и втащила всю поклажу внутрь, сердце колотилось от усталости, но глаза светились азартом. Она опустила рулоны на пол, скинула с плеча сумку с инструментами и, выпрямившись, огляделась.
Пыль и старые газеты, облупленные подоконники — всё это больше не пугало. Наоборот, Катя видела перед собой будущий дом: светлые стены, свежий запах краски, её собственные вещи, уют и тепло.
Начало положено. Вот теперь заживём по-настоящему, — с торжествующей улыбкой подумала она и закатала рукава.
В квартире стояла летняя духота. Даже настежь открытое окно не приносило облегчения: тёплый ветер лишь гонял по углам пыль, которая цеплялась к коже и оседала на волосах. Катя, глядя на свои нарядные туфли и светлое платье, только вздохнула.
Нет уж, так дело не пойдёт. Всё равно через полчаса буду вся в пятнах.
Она быстро скинула туфли, стянула платье и переоделась в старые короткие шорты и мягкую клетчатую рубашку, которую привычно носила навыпуск. Рубашку расстегнула почти до пояса — в такой жаре иначе не выдержать. На ноги обувать ничего не стала: дома она всегда ходила босиком, и тёплый шершавый линолеум под ступнями казался почти родным.
Новый год бывает раз в году (Часть 1)