Не поднимая головы, девушка поднялась и вышла. Но тут же вернулась с ведром и тряпкой и принялась на коленях затирать пол. Потом снова вышла прополоскала тряпку и снова вернулась. И опять вытерла всё. И лишь потом пошла в душ сама.
«Боже! Боже! Я обоссал завуча, и она кайфанула от этого. Или не кайфанула?»
Алька вернулась, также молча легла на диван вдоль, положив мокрую голову мне на колени.
— Зачем, Алька? – с надрывом спросил я.
Мне казалось всё страдание должно быть слышно в моём голосе. Но девушка, казалось, не обратила внимания.
— Потому что мне хотелось сделать то, что она не может. Ведь не может, правда? Я видела её. Слишком изнеженна для такого. Разве она может считать себя твоей? А я могу.
Я сидел раздавленный этим признанием и не мог произнести ни слова.
Лена и Пикачу