отмахнулась жена. – Он взрослый мальчик и знает, что происходит между папой и мамой, и откуда дети берутся. Мы с мужем не сторонники родительского лицемерия…
Зная, что мы вытворяли в этих комнатах втроём, последняя фраза прозвучала особенно… лицемерно.
Я с удивлением обнаружил, что жена вручила мне фотоальбом "для своих". Слишком уж распутного там не было, но некоторые фото были… на грани. Да и снимки Ангела, когда мы…
— Начнём с чего-то простого, - послышался голос Ники из соседней комнаты, и я открыл альбом.
— Твоя жена великолепна, - выдохнул Геннадий, рассматривая студийные фото.
— Сейчас увидишь, что и твоя не хуже, - снисходительно хмыкнул я.
Женщины справились довольно быстро. Нелли вышла в светлой блузке и облегающей юбке чуть ниже колена. Это выглядело лучше, чем её обычная одежда, но после воспевания её божественной красоты…
— Вы что ожидали? – рассмеялась жена. – Увидеть совершенно преобразившуюся женщину? Так только в кино бывает. Нелли, сядь в кресло!
Та послушно села, сжав колени.
— Откинься, расслабься…
Нелли откинулась на спинку, но было заметно, что она чувствовала себя скованно.
— Ты не можешь расслабиться, - уверенно заявила Ника. – Эта одежда слишком похожа на твою рабочую. Твой внешний вид и причёска остались прежними. Качество кроя и ткани, не оказывает влияющего значения. Хотя… Встань и пройдись. Запомни эти ощущения и как на тебя смотрят мужчины.
Мы тут причём? А-а-а… Начинаю понимать!
Жена снова увела Нелли в другую комнату, а мы вернулись к альбому, и Геннадий восторженно охнул. Начались фотографии Ники в нижнем белье. Тонкое кружево плотно облегает шелковистую кожу, подчёркивая каждую выпуклость и впадину на прекрасном теле… Фотографиям было уже лет десять, но за прошедшие годы любимое тело стало лишь более прекрасным и желанным. Я сдержал собственное сердцебиение и дрожь в руках, чтобы мужчина не догадался, какие эмоции и воспоминания пробуждаются во мне самом.
Именно во время этой съёмки жена впервые использовала на мне клетку с шипами, которые впивались в член, наказывая за самое естественное желание. Ника спокойно принимала всё более распутные позы и переодевалась передо мной во всё более откровенное бельё, пока я корчился на полу от боли и глотая слёзы, умолял жену позволить мне хотя бы отвернуться. Когда её подруга-фотограф решила посмеяться надо мной, Ника отвесила ей неожиданную пощёчину. Желанное тело и холодная жестокость, горячее вожделение и безумная боль плавили мозг… И когда жена решила защитить мои чувства… Пожалуй, я получил самый сильный оргазм в своей жизни. И сразу был за него наказан. Острый носок лакированной туфельки врезался в мои яйца, выбивая из них остатки спермы. И снова, и снова… Кажется, я просто рыдал и орал, не в силах взмолиться о пощаде.
Неожиданно ощутил ледяное касание к пылающим яйцам и мой член не был скован безжалостными шипами. Одной рукой обнажённая Доминика прижимала запотевшую бутылку воды к моему паху, а второй гладила по щеке. Её огромные сияющие глаза были наполнены такой нежностью и любовью, что я вновь расплакался. И она целовала моё лицо, слизывая слёзы и награждая за терпение своим горячим дыханием… А потом меня ожидала настоящая награда…
— Я потом что-то сделаю с твоими волосами, - сквозь воспоминания раздался настойчивый голос жены. – Сейчас попробуем так.
Геннадий начал переворачивать страницу и замер, глядя на появившуюся жену. Я тоже замер, потому что дальше начинались те самые фото… Почему Ника захотела, чтобы он их увидел? Распущенные волосы Нелли рассыпались по плечам, а тело облегало трикотажное тёмно-розовое платье. Оно показывало больше груди и было короче, но всё ещё в рамках приличия.
Страна Куколдия (Часть 3)