неправительственной организации. Готов поспорить, что тот, с кем у нее был роман, тоже будет там. Наденет ли она сегодня для него свое сексуальное красное тедди, кто бы он ни был? Но что происходит с тех пор, как она вернулась домой? Это не объясняет ее по-прежнему отстраненного поведения, особенно в течение последнего месяца.
У меня болела голова от смеси смятения и гнева. Неужели Эмили действительно сделала бы это со мной, с нами? У нас есть все: мы были школьными возлюбленными, встречались в колледже, потом поженились и живем вместе. До ее контракта в Пуэрто-Рико между нами все было просто фантастически, зачем ей рисковать разрушать то, что у нас есть? Мы были лучшими друзьями и любовниками в течение последних десяти лет, но в последнее время кажется, что мы просто соседи по дому и ничего больше.
Я не знаю ответа, все, что я знаю, это то, что моя прагматичная сторона, логичная и основанная на фактах, нуждалась в доказательствах. Мне нужно было получить пощечину из-за ее неверности, прежде чем я, наконец, принял бы это или столкнулся с ней лицом к лицу.
Натянув джинсы, туфли, красивую рубашку-поло и пиджак, я схватил ключи и вышел из дома. Я еду в Бостон, на ее конференцию, и сам выясню, что происходит.
Войдя в большой выставочный зал, я взял одну из брошюр, в которой был приведен план этажа с указанием мест расположения всех экспонентов. Я нашел стенд организации «Врачи без границ» и направился туда. Я не настолько глуп, чтобы просто подойти к стенду, где находится Эмили, и ожидать увидеть что-то нежелательное. Нет, я буду держаться подальше и общаться с другими сотрудниками на расстоянии, откуда мог бы наблюдать за ней, за тем, с кем она была и как они общались.
Когда представитель какой-то компании, производящей медицинское оборудование, начал рассказывать мне о своей продукции, я увидел вдали Эмили: она сидела с другой женщиной и болтала в задней части стенда, а два парня, явно тоже сотрудники компании, общались с проходящими мимо посетителями. Через двадцать минут у меня закончились вопросы к парню, с которым я разговаривал, и я перешел к другому стенду, откуда мог продолжать наблюдать за своей женой.
В течение следующих двух часов я продолжал наблюдать за ней, два парня ушли намного раньше, оставив Эмили и ее коллегу-женщину. Я не заметил ничего странного - Эмили разговаривала с людьми, которые проходили мимо стенда, иногда она уделяла больше времени тем, кто искренне интересовался НПО. Мне это надоело, поэтому я нашел один из ресторанов внутри и перекусил.
Когда я вернулся, чтобы проверить, как дела у Эмили, ее там уже не было. Вместо нее снова работали два сотрудника-мужчины.
Я побродил вокруг, пытаясь найти свою жену, а потом подумал о ресторанном дворике, где я только что обедал - там, возможно, у меня было больше шансов ее найти. Может быть, она пошла туда пообедать, как и я только что. В третьем ресторанчике, мимо которого я прошел, я заметил ее, сидящую с той же сотрудницей, с которой она работала все утро. Я быстро развернулся и ушел, сев за столик в другом ресторанчике, но откуда я все еще мог ее наблюдать.
Сидя здесь, я думаю о том, что я делаю, и о том, как дерьмово я себя сейчас чувствую. Я действительно счастлив, шпионя за своей женой? Слежу за ней повсюду, как какой-нибудь сыщик-любитель. Я должен быть лучше, Эмили заслуживает лучшего. Какого черта я здесь делаю?
Я встал и побрел прочь, покинув конференц-центр, чтобы посидеть у входа, пытаясь собраться с
Вальриса. Компромисс (часть 2)