нему симпатией. А когда я, возвращаясь после очередной вечеринки с Полом, раскрывал ей пикантные подробности об его свежей интрижке, она сначала заинтриговалась, а потом была окончательно ошеломлена.
— Не могу поверить, — сказала она однажды вечером, когда мы лежали в постели после моего возвращения с очередного мероприятия. — Неужели Трейси ничего не подозревает?
— Похоже, что нет, — ответил я. — Но я все равно не могу понять, почему Пол остается с ней. Она жуткая собственница и крайне ревнива; очевидно, у нее есть на то веские причины, и думаю, на этой почве у нее развился психоз, а это последнее, что нужно Полу. Честно говоря, я не думаю, что он создан для отношений.
Джина перевернулась на бок и прижалась ко мне. Обычно она спит голышом, поэтому было восхитительно ощущать, как ее большие груди прижимаются к моему телу, когда она обнимала меня. Её соски были твёрдыми, как гранит, и когда она двигалась, казалось, что она трётся об меня двумя камешками.
— Ты знаешь, почему он изменял Линде? — спросила она.
— Не совсем, он только сказал, что дело дошло до того, что она стала отказываться от секса. Мне кажется, Пол в душе мнит себя чувственным романтиком, который только в занятии сексом можно выразить свою любовь. К сожалению, у Линды, очевидно, был другой подход к проявлению своей сильной любви к нему, а именно следя за безукоризненной чистотой в их доме, чтобы всегда на столе его ждала приготовленная еда, когда он возвращался с работы, а его одежда всегда была выстирана и выглажена.
— Боже, — ответила Джина, — бедный Пол, похоже, ей больше нравилось быть его экономкой, а не женой.
— Да, думаю, ты права, — рассмеялся я, положив руку на ее грудь и крепко сжав ее. — Я как-то в шутку заметил ему, что для него было бы лучше, если вместе жены он нанял домработницу, которая бы присматривала за ним. Было бы меньше проблем, и он был волен в своих поступках в любое удобное для него время, не заботясь о том, что жена обо всем узнает. Но, думаю, он любит экстрим в своей жизни. Возможно, он даже получает от этого удовольствие!
Говоря я уловил движение Джины, когда она слегка раздвинула ноги. Я продолжал ласкать ее тяжелые груди, поцарапывая кончиками ногтей соски. Ее дыхание участилось, и я понял, что она сильно возбуждена. Я опустил голову к ее лицу, и мы слились в глубоком страстном поцелуе. Ее губы, как всегда, были мягкими и удивительно соблазнительными, и было достаточно одного обволакивающего поцелуя, чтобы мой член налился кровью.
Перевернув ее на спину я навис над ней. Она обхватила меня руками и притянула к себе. Я медленно ввел свой твердый член в ее влажное отверстие и лег на нее сверху. Когда я начал двигать бедрами, то почувствовал, как она сжала меня. Ее вагина ощущалась такой приятной, как лайковой перчаткой на руке. Теперь я был полностью в жене, и когда она застонала, я застонал тоже. У моей Джины восхитительная дырочка, она очень красивая и тугая.
— О-о-ох, Иэн, о-о-о... Пожалуйста, давай! Сегодня никаких занятий любовью! О-о-о... Я хочу,. . чтобы... ты просто трахнул меня! Пожалуйста, — начала она извиваться подо мной, подстегивая меня и вращая бедрами в такт моим движениям.
Если она хотела грубости, то, разве, я откажу своей замечательной жене. Не теряя времени на обдумывание ее нового лексикона я изо всех сил ударил тазом между раздвинутыми бедрами Джины, а затем повторял это снова и снова, с каждым ударом погружаясь
Горячее лето молодости