мне не слишком правдоподобными. Так что одному Богу известно, какова будет его реакция.
ИСТОРИЯ ИЭНА
— Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете и всегда буду любить, — сказал я.
Она кивнула.
— Но не заблуждайся из-за этого, думая, что я не брошу тебя, если ты мне изменишь, — добавил я.
— Да, конечно. Я понимаю это, — ответила она с улыбкой. — Но я бы никогда и не сделала этого, так что это никогда не случится. Я всегда буду твоей.
Всего лишь слова, но в моём сознании они были наполнены смыслом. Сказанные много лет назад в момент откровенности, когда мы открывались друг другу. Теперь они казались пустыми.
Она солгала мне. Наши клятвы в любви и верности, очевидно, ничего для нее не значили. Она в одиночку разрушила нашу идиллическую совместную жизнь.
Я позвонил в гостиничную службу уборки номеров и горячо извинился за испорченный ковёр в номере. Когда они пришли прибраться, я еще раз извинился и, дав им по двадцке каждому, схватил пальто и отправился на долгую прогулку. Я не имел понятия, куда направлялся, а просто шел куда глаза глядят; в моей голове царил сумбур, и я тщетно пытался понять, что происходит в моей жизни. Множество вопросов, но ни одного вразумительного ответа.
Зазвонил телефон. Я автоматически выключил его. Мне не нужно было видеть, кто звонит. Я не мог сейчас говорить с ней. Не раньше, чем сживусь с предательством. Но и в этом не было уверенности, и смогу ли вообще. Несомненно, я все еще любил ее. Вот откуда боль и тоска, но я больше не мог любить ее. Я без тени сомнения знал, что никогда не смогу пережить это. Со временем боль, возможно, утихнет, но доверие потеряно необратимо.
В конце концов, я снова оказался в отеле. Вернувшись в свой номер я снова включил телефон. Он засветился, как рождественская елка, и непрерывно пищал от множества уведомлений о пропущенных звонках и текстовых сообщений. Не читая я снова выключил его.
Спал я плохо, ворочался всю ночь, а в голове проносились образы Джины и Пола, трахающих друг друга и смеющихся мне в лицо. Она насмехалась надо мной во сне, её губы кривились, когда она с трудом формулировала свои слова: «Пол намного больше тебя... Пол намного лучше тебя... Пол может сделать меня беременной!» А пока она говорила, Пол наклонялся к ней через плечо, ухмыляясь, как Чеширский кот, его руки ласкали её грудь, он прижимал её к себе и ритмично трахал её сзади.
Холодный рассвет ничуть не улучшил ситуацию. Я принял душ, оделся и заставил себя съесть пару сухих тостов на завтрак. Затем позвонил в авиакомпанию и заказал билет на первый же рейс домой. В Андерсон Групп я сообщил только, что у меня семейные проблемы и мне необходимо немедленно уехать. Мой босс Джерри Гусман был, на удивление, очень обеспокоен и даже спросил, не может ли он чем-нибудь помочь. Хоть чем-нибудь. Все, что мне нужно было сделать, это попросить. Меня впечатлило его сострадание. Это было неожиданно и почти утешало.
Долгий перелёт домой дал мне массу времени, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Но по приземлении я всё ещё не имел представление о том, каким будет мой последующий шаг. Я даже не знал, где собираюсь остановиться.
Забрав свой чемодан в зоне выдачи багажа я прошел через зал прилета и вышел на улицу, чтобы поймать такси. И там была она.
Джина.
У меня внутри все перевернулось, а в груди все сжалось. Боже, как же она великолепно выглядела, со своими светло-рыжими волосами, глубокими карими проникновенными
Как подружка научила меня писать при посторонних, ч.2