кафетерий, себе взяли кофе, а девочке, это была её дочь, мороженное и немного поболтали.
Лена уже давно не работает секретарём, она заочно закончила институт по профессии архивариус (я раньше и не знал, что есть такая профессия) и теперь заведует городским архивом. Замужем и всё у неё хорошо.
Уже ближе к концу нашей беседы она с хитрой улыбкой спросила меня:
— «Признайся, ты ведь тогда заглядывал в кабинет?». Я кивнул головой.
— «Я тогда так и поняла по твоему растерянному и взъерошенному виду» - продолжила она – «я и сама тогда испугалась, ведь мне было строго-настрого приказано никуда не отлучаться и никого не пускать в кабинет».
После некоторого молчания я спросил:
— «А что, моя мама часто бывала в этом кабинете?»
— «Ты имеешь в виду на столе у директора?» - вопросом на вопрос ответила она. И тут же продолжила – « да, довольно часто. Но я тебе скажу, что Николай Семёнович тот ещё ходок был. Это он с виду такой лощёный, правильный, а как увидит симпатичную бабёнку, так не успокоится, пока не оприходует её. На этом директорском столе побывало не менее трети сотрудниц нашей школы, конечно, те кто помоложе и симпатичнее. А твоя мама была одна из самых красивых, поэтому пользовалась особым успехом и у него, да и у других мужчин. Да и ещё там побывало много молодых мам учеников. Между собой мы этот стол называли «трахостол».
Я посмотрел на неё и сказал:
— «Надо же, сроду бы не подумал, что такое могло твориться в школе, да ещё с моей мамой». Лена удивлённо посмотрела на меня, покачала головой:
– «Да это происходит в любом коллективе, особенно там, где много женщин, а руководитель мужчина. И вообще, если ты женщина, да ещё и хотя бы симпатичная, то прожить жизнь и не попасть в постель какому ни будь мужчине не возможно».
Я с улыбкой спросил:
— «Так это и про тебя можно сказать?»
Лена глянула на дочь, которая отошла от нас и смотрела в окно, и ответила:
— «Ты наверное слышал, что секретарш в народе называют «секретутками». Это ведь не случайно, и я не исключение. На том столе я бывала чаще других, ведь я всегда была под рукой. Но я тебе скажу так, что если ты думаешь что я или другие женщины считают себя оскорблёнными или униженными в таких ситуациях, то ты ошибаешься. Таким способом мы добиваемся своих целей гораздо быстрее, чем если бы пробовали это сделать другими так сказать «законными, официальными» способами. Да к тому же это значит, что мы красивы и вызываем интерес у мужчин, разве это плохо?» - с улыбкой закончила она.
Потом лицо её стало серьёзным и, глядя на меня, она продолжила:
— «Ну, ты уже взрослый мужчина, так что я тебе честно и откровенно скажу. Никто нас, в том числе и твою маму, не принуждал ложиться под директора. Все это делали абсолютно добровольно и даже охотно. Более того, кроме Николая Семёновича нас имели и другие мужчины, например наши шефы с завода «Алтайсельмаш». Когда на день учителя или на 8 Марта их приглашали к нам в школу, то под вечер все наши сотрудницы с приглашёнными мужчинами расходились по классам, ну и сам понимаешь, что там происходило, и какие звуки раздавались по школе. А на следующий день наш хромой плотник Михалыч с матерками ремонтировал столы и стулья в классах, у которых были расшатаны или отломаны ножки».
Немного помолчав Лена задумчиво произнесла:
— «Вот интересная штука. С одной стороны все наши учителя образованные, культурные, умеющие красиво говорить правильные вещи,
Строптивая жена