— Попробую, — кивнула Алина. Внутри всё замирало от смелости собственной авантюры. — Но... у меня будет одно условие.
— Какое? — он приподнял бровь.
— Когда вы... с ней... когда будете кончать... — Алина облизла пересохшие губы, чувствуя, как по животу разливается знакомое тёплое возбуждение. — Вам нужно будет спустить... малафью... не в неё. А мне. В ротик.
Он замер, глядя на неё с нескрываемым изумлением. Потом его лицо расплылось в широкой, понимающей ухмылке.
—Ну ты даёшь, девочка! Извращенка... — он с наслаждением выдохнул. — Конечно, да! Безусловно! Беги, уговаривай. Я тут подожду.
Алина, огладив платье, выскользнула из беседки. Сердце колотилось где-то в горле. Она отошла в густые заросли сирени и, дрожащими пальцами, набрала номер матери.
Трубка взялась почти сразу.
—Алиша? Ты где? Я чемоданы собираю, завтра уезжаем, — послышался голос Ирины, немного усталый.
— Мам, слушай, не перебивай, — быстрым шёпотом начала Алина. — Я тут... познакомилась с одним мужчиной. Виктор Петрович. Очень... солидный. С огромным хозяйством. Он хочет... ну, ты понимаешь.
— Ну и что? — в голосе Ирины послышалось мгновенное оживление. — Веди его в номер. Я куда-нибудь выйду.
— Не в этом дело, мам. Он... он хочет, чтобы я ему отсосала. И я уже... начала. Но он хочет большего. По-настоящему. А я... я не могу.
— Ах, вот как... — Ирина замолчала на секунду, и Алина почти физически ощутила, как в её голове щёлкнул выключатель. — И что же ты предлагаешь, доченька?
— Я сказала, что у меня есть соседка. Очень симпатичная. И что я её уговорю. Он согласился. — Алина сделала глубокий вдох. — Но он будет кончать мне в рот. Пока будет... трахать тебя.
Сначала на том конце провода повисла гробовая тишина. Потом Алина услышала сдавленный смешок, перешедший в откровенный, немного истеричный хохот.
—Боже мой, Алина! Это... это гениально! — выдохнула Ирина. — Ты меня, конечно, в грязную шлюху окончательно записала, но... чёрт, звучит возбуждающе. Где вы?
— В старой беседке, за дубами. Иди. И... мам, оденься... ну, чтобы он понял.
— Не учи учёного, дочка, — фривольно бросила Ирина и положила трубку.
Алина вернулась в беседку. Виктор Петрович сидел в той же позе, его член немного спад, но всё ещё внушал трепет.
—Ну что? — спросил он с надеждой.
—Идёт, — коротко ответила Алина. — Сейчас будет.
Ожидание заняло не больше десяти минут, но казалось вечностью. Наконец, в проёме беседки появилась Ирина. Она была в том самом чёрном, обтягивающем сарафане, который так откровенно подчёркивал её бёдра и грудь. Лифчик она, судя по всему, не надела — через ткань отчётливо проступали тёмные ареолы. Она была накрашена, волосы слегка растрёпаны, а в глазах горели знакомые Алине огоньки — смесь стыда, азарта и всепоглощающей похоти.
Ирина оценивающе окинула Виктора Петровича взглядом, и её взгляд надолго задержался на его ещё не убранном до конца члене. На её губах промелькнула довольная улыбка.
—Виктор Петрович? Очень приятно. Алина мне всё... рассказала. — Она подошла ближе, её бедро коснулось бедра дочери. — Вы не против, если я составлю компанию?
Виктор Петрович, казалось, не мог поверить своему счастью. Он встал, его тело напряглось.
—Против? Да я... я только мечтать могу!
Больше слов не потребовалось. Ирина, не отводя от него глаз, медленно, с театральным жестом, стянула с себя сарафан. Под ним не было ничего. Её зрелое, пышное тело, с полными бёдрами, налитой грудью и тёмным треугольником волос между ног, предстало перед ним во всей красе. Она была
Как из целки сделать откровенную блядь