рука грубо скомкала ткань сарафана на её груди, сжав одну из тяжёлых, налитых грудей.
Ирина только стонала в ответ, её голова запрокинулась. Она была как в тумане, её тело, годами ждавшее такого, отдавалось полностью.
— Давай, покажи сиськи-то, — потребовал Коля.
Ирина послушно стянула бретельки сарафана. Тяжёлая, белая грудь вывалилась наружу. Её крупные, тёмно-коричневые, будто шоколадные, соски были твёрдыми, налитыми кровью. Дядя Коля сжал одну грудь, согнулся и взял сосок в рот, как младенец, но с жадностью взрослого мужика. Он сосал, чавкал, покусывал.
Алина, спрятавшись за деревом, чувствовала, как у неё самой перехватывает дыхание. Она видела, как руки её матери, совсем не старые, с красным маникюром, обняли голову лысого мужика, прижимая его к своей груди.
А сзади дядя Серёжа поднял подол сарафана. Ирина была без трусов. Алина ахнула про себя. Мать пришла сюда, заранее зная, на что идёт. Её полная, белая попа, с растяжками, но всё ещё соблазнительная, была полностью обнажена. А между них, в прорези тёмных, густых волос, виднелась розовая, уже блестящая от возбуждения щель.
— Ого, голая, шалава! — хрипло рассмеялся Серёжа и шлёпнул её по мягкому месту, оставив красный след.
Он расстегнул свою ширинку. Из неё вывалился его член. Он был не такой уж и длинный, но невероятно толстый, бурый, с крупной, как луковица, головкой, на которую натягивалась тугая кожица. Он был в состоянии полной, готовой к действию эрекции.
— На, полюбуйся, — прошипел он, проводя своим оружием по её ягодичной щели, оставляя влажный след.
Ирина, не открывая глаз, прогнулась ещё сильнее, подставляя себя. Её рука потянулась назад, нащупала этот толстый хуй и сжала его.
— Да... какой... толстый... — простонала она.
Дядя Коля, тем временем, отпустил её сосок, блестящий от слюны, и тоже достал своё хозяйство. Его член был другим — длинным, тонким, с огромной, бородавчатой головкой фиолетового цвета. Он поднёс его к лицу Ирины.
— Полюбуйся и на мой, мамочка. Открой ротик.
Ирина послушно открыла рот, и Коля ввёл ей несколько сантиметров. Она начала сосать, издавая тихие, хлюпающие звуки. Алина видела, как её щёки втягивались, как слюна стекала по её подбородку.
А сзади дядя Серёжа, смазав свою залупу её собственными соками, которые обильно текли по внутренней стороне её бёдер, приставил свой толстый инструмент к её входу.
— Ну, мамаша, готовься, щас тебя разворочу, — пробурчал он и одним мощным, уверенным движением вошёл в неё.
Ирина закричала, но крик был приглушён членом у неё во рту. Её тело дёрнулось, её глаза расширились от боли и наслаждения. Серёжа начал двигаться, его короткие, но мощные толчки заставляли её тело прижиматься к дереву. Его яйца, тяжёлые, в тёмной, сморщенной мошонке, шлёпались о её клитор с мокрыми звуками.
— О, да у тебя там, блядь, баня! — рычал он, ускоряясь. — Какая мокрая! Долго не ебли, шлюха?
Ирина могла только мычать, её рот был занят. Её руки сжали стволы обоих членов — одного во рту, другого в своей киске. Она сама двигала бёдрами навстречу толчкам Серёжи, её собственная, зрелая, дебёлая плоть трепетала от давно забытого, грубого секса.
Коля, тем временем, ебал её в рот всё быстрее. Он сжал её за волосы, контролируя глубину, и она давилась, слёзы текли из её глаз, но она не останавливалась.
Алина смотрела, не в силах оторваться. Её собственная рука, будто чужая, потянулась к своей промежности. Она расстегнула джинсы, запустила руку внутрь. Её трусики были уже мокрыми. Она нашла свой маленький, набухший клитор и начала тереть его через ткань, глядя, как её мать, уважаемая бухгалтер Ирина, обслуживает сразу двух незнакомых мужиков в лесу.
Домия