вылезли на берег, и что у меня, что у Игоря были отменные стояки. На реку и окрестности опустились сумерки, и лишь двое молодых парней стояли голые на берегу с эрегированными членами в свете тракторных фар.
— Не могу, Костя. У меня стояк жуткий, только об мыслях о твоей матери и о том, что я смогу с ней сегодня переспать. - говорил Игорь, надевая трусы.
— Такая же хуйня, друг. Я сам своей маме хочу засадить, но мне что-то слабо в это верится. Она меня в строгости воспитывала и сама особо с мужиками не гуляла и при отце, и после его смерти. Хотя баба она в самом соку, тридцать шесть лет всего, просто не следит особо за собой, не одевается модно, но ебаться хочет, это точно. - сказал я свояку, так же, как и он, надевая на себя трусы в свете тракторных фар.
— Всё будет ништяк, друг. Ты плохо свою тётю знаешь. Она ведь не просто так за твоей мамой поехала в город, а конкретно уломать её на секс не только со мной, но и с тобой тоже. Так что сегодня ночью ты сто процентов свою мать в постель уложишь. - обнадеживающие произнёс Игорь, чем ещё больше поднял у меня член такими словами.
***
Назад я сам ехал на тракторе за рулём, так как наступила ночь и неопытный Игорь мог запросто опрокинуть " беларус" в овраг в темноте.
— Кость, смотри! А Лена уже вернулась из города, вон её " нива" под окнами стоит. - воскликнул свояк, когда мы подъехали к стоянке техники на поляне за домом, где я заглушил трактор, и я, и он вылезли из кабины.
Действительно, возле дома под кустом сирени стояла машина тёти Лены, а на кухне ярко горел свет, но окно было зашторено и не видно, кто находился в комнате.
— Я пойду на поляну, сбегаю за коровами, а то твоя тётка мне пиздюлей по первое число выпишет. - предупредил меня свояк и помчался на поляну отвязывать коров с верёвок, так как время было позднее, а их было нельзя оставлять в темноте.
Пока Игорь отвязывал коров с привязи, я вошёл в дом в надежде увидеть там мать, но на кухне никого не было, как и в комнатах, правда, резкий аромат цветочных духов, которыми любила пользоваться мама Ира, ощущался повсюду. Две рюмки на столе, стоящих рядом с почти пустой бутылкой водки, тарелки с остатками закуски говорили о том, что моя мать всё же приехала, и сестры ещё недавно сидели за столом, выпивали и закусывали в наше отсутствие, а затем куда-то ушли.
— Бабы в бане в саду моются. Я, когда коров в сарай загонял, увидел, что в бане в окнах свет горит. Пошли скорее, пока они там, им спины мочалкой потрём. - на кухню заскочил взмыленный Игорь и тут же потащил меня за руку из дома в сад.
— Да ну на фиг, друг. Мать меня разгонит. Как-то стрёмно к ним вот так идти. - сказал я Игорю, опасаясь идти к матери в баню, зная о её строгости по отношению ко мне.
— Не ссы, не разгонит. Они бухие обе и ждут нас. Будь смелее и наглее, Костя. Женщины наглых парней любят. - сказал свояк и первым пошёл в сад из дома, а я вслед за ним, и моё тело начал бить мелкий мандраж.
Ещё бы, увидеть голую мать и встать перед ней так же голым, со стоящим колом членом было для меня серьезным стрессом.
Истории моей жизни. Тетина свадьба