Не бойся, девочка, ребята с голодухи, давно по бабам не шалили. Ублажи их, и они тебя не тронут. А нет... — она многозначительно пожала плечами.
Страх парализовал волю. Воспоминания о прошлом унижении смешались с животным ужасом перед этими тремя самцами. Она почувствовала, как её ноги подкашиваются.
Тощий, не теряя времени, рванул на ней футболку. Ткань с треском разорвалась, и её молодое, упругое тело обнажилось под пристальными, жадными взглядами. Её небольшая, но высокая грудь с тёмно-розовыми, уже набухшими от страха сосками, тонкая талия, крутые бёдра и аккуратная, вся сжавшаяся от ужаса светло-розовая пизда с густыми, но мягкими волосами.
— О-хо-хо... — просипел бык с бычьей шеей, и его огромная лапа потянулась к её груди, сжав одну упругую грудь так, что ей стало больно.
Лысый, не церемонясь, прижал её к себе и впился губами в её шею, его язык был шершавым, как наждак. Галя зажмурилась, сдерживая рыдания. Её потащили к дивану и повалили на него.
— Кто первый? — раздался хриплый голос.
— Я, я старше! — проворчал лысый коренастый.
Он с шумом скинул с себя засаленные штаны. Его член был недлинным, но невероятно толстым, багровым, с огромной, будто раздувшейся залупой. Он блестел от предварительной смазки. Он раздвинул Галины ноги, которые она бессильно пыталась сомкнуть, и, не говоря ни слова, с силой, одним мощным движением, вошёл в неё.
Галя вскрикнула от резкой, раздирающей боли. Её узкое, испуганное влагалище было растянуто до предела этой тушей плоти. Он двигался грубо, по-зверски, его жирный живот шлёпался о её лобок. Запах его пота, перегара и немытого тела заполнил её ноздри. Она лежала, глотая слёзы, пытаясь отключиться, уйти в себя.
Но потом случилось нечто странное. После нескольких минут этих болезненных фрикций, её тело, преданное и развращённое предыдущим опытом с Надеждой, начало изменять ей. От страха и боли кровь прилила к половым органам. Её пизда, против её воли, начала увлажняться, облегчая скольжение этого толстого члена. Боль стала приглушённой, смешиваясь с проступающими искрами какого-то извращённого, грязного удовольствия. Она почувствовала, как знакомое тепло разливается по низу живота.
Лысый, почувствовав её ответную влагу, зарычал от удовольствия и ускорился. Его толчки стали точнее, он бил прямо по её самой чувствительной точке. Галя застонала, но теперь в этом стоне была не только боль. Её бёдра сами, предательски, начали едва заметно подыгрывать его движениям.
— Видишь, сучка, тебе нравится! — крикнул он и, с силой вогнав в неё свой член до упора, застонал. Горячий, густой поток его спермы вырвался и заполнил её глубины. Она почувствовала, как её матка принимает эту чужую, грубую малафью.
Едва он отполз, его место занял тощий. Его член был другим — длинным, тонким, с кривым стволом и крупной, как гриб, залупой. Он вошёл в неё легко, её пизда была уже разъёбанной и залитой спермой. Его движения были резкими, порывистыми. Он не старался доставить удовольствие, он просто использовал её тело. Но и это, к её ужасу, возбуждало её. Осознание полной власти этих мужчин, её абсолютная беспомощность и развращённость — всё это подстёгивало её плоть. Она лежала, раскинувшись, её глаза были мутными, по щекам текли слёзы, но её пизда была мокрой, а внутри всё горело.
Тощий кончил быстро, залив её уже переполненное влагалище новой порцией липкой, горьковатой спермы.
Последним был бык. Он подошёл, его огромный, пугающий хуище, толстый и длинный, казался нереальным. Он заставил её перевернуться на живот и встать на колени. Без всякой подготовки он вошёл в неё сзади. Это было похоже на удар. Галя закричала, но крик перешёл в протяжный, похотливый стон. Он ебал
Коктебель 2