соков и своей спермы хуй в её растянутую, залитую пизду.
Двойное проникновение. Чувство полнейшего заполнения, власти над ней, абсолютного использования. Это довело её до исступления. Она кончала снова, её крики заглушались членом в горле, её тело било в конвульсиях. Санёк, почувствовав спазмы её горла, застонал и кончил, тёплая, густая сперма хлынула ей в глотку. Она, захлёбываясь, проглотила, чувствуя, как от этого унизительного акта по её телу вновь разливается волна развратного возбуждения.
Володя, тем временем, снова излил в неё новую порцию своей малафьи. Они поменялись местами. Теперь Санёк трахал её в её уже разъёбанную, залитую спермой пизду, а Володя засовывал свой восстанавливающийся гигант ей в рот. Она сосала его с неистовой жадностью, глотая остатки его и чужой спермы, смешивая вкусы во рту. Её собственная пизда судорожно сжималась, и она испытывала короткие, острые оргазмы от каждого толчка и каждого глотка.
Они выебали её ещё раз, сменив позы. Заставили её встать на четвереньки и трахали одновременно и в пизду, и в рот, а потом Володя, к её ужасу и восторгу, попробовал войти в её анал. Боль была острой, но быстро сменилась новым, незнакомым доселе кайфом. Чувство, что её растягивают и заполняют одновременно в двух дырах, сводило её с ума.
Когда они наконец отпустили её, она лежала на полу кабины, покрытая коркой засохшего семени, в луже собственных соков, полностью опустошённая. Но на лице её была блаженная, безумная улыбка. Она испытывала самые сильные оргазмы в своей жизни. Её тело полностью принадлежало похоти.
Она едва могла держаться на ногах, когда они выпроводили её из кабины. Володя сунул ей в руку пятирублёвую монету.
—На проезд, красавица. Заходи ещё.
Она молча спустилась на землю и побрела к своей машине. За рулём она сидела несколько минут, не в силах завести двигатель. Она смотрела на свою потрёпанную, залитую спермой одежду, чувствовала во рту горький привкус чужих хуёв и спермы, ощущала, как из её растянутой пизды вытекает густая, белая жидкость. Стыд пришёл позже. А сейчас было только одно чувство — всепоглощающая, сладкая, липкая усталость и удовлетворение.
Она завела машину и поехала обратно на заправку. По дороге она вспомнила о муже, о дочках, о своём чистом доме. И ей стало страшно. Но тут же её рука потянулась между ног, и она провела пальцами по своей липкой, растерзанной плоти. И снова по телу пробежала дрожь. Она знала, что это не конец. Это было только начало.
Вернувшись в офис, она первым делом зашла в туалет, чтобы привести себя в порядок. Она смотрела на своё отражение в зеркале — заплаканное лицо, растрёпанные волосы. Но в глазах горел новый, незнакомый огонь. Огонь разбуженной, познанной похоти.
Вечером, лёжа в своей чистой постели, она разговаривала с Сашей по телефону.
—Всё хорошо, родной, — говорила она, и её голос звучал странно спокойно. — Соскучилась очень. Возвращайся скорее.
Она слушала его голос, такой родной и любимый, и её рука снова потянулась между ног. Её пизда, хоть и болела, отозвалась знакомым теплом. Она представила не Сашу, а Володю, его фиолетовую, огромную залупу, его грубые руки, его сперму, которую она до сих пор чувствовала внутри. И снова, предательски, её тело затрепетало в предвкушении.
Она положила трубку, повернулась на бок и закрыла глаза. Перед ней стояло лицо Володи, ухмыляющееся, животное. И голос Ленки: «Попробуй разных хуёв и их спермы... Это полезно для баб».
И она знала, что поедет туда снова. Обязательно. Потому что тот здоровый бугай и его напарник разбудили в ней зверя. И этот зверь требовал новой пищи. Новых
Девки срали, а я ел